Десятая жизнь - Ирина Матлак

Первое, что обнаружила, проснувшись, — я голая. Второе — рядом, непозволительно тесно прижавшись ко мне, спит мужчина, тоже почти голый. Третье — мы лежим под одним одеялом, а у кровати пристроилась пустая бутылка из-под вина. Как мы на этой довольно узкой кровати вообще уместились — тема отдельная.

Все эти факты в совокупности натолкнули сонную и оттого плохо соображающую меня на мысль о совершённом накануне непотребстве. Я успела запаниковать, ужаснуться из-за того, что ничего не помню, потом осознать, что полуголый мужик — это, на минуточку, темный маг, а уже потом относительно успокоилась.

Видимо, я во сне каким-то образом умудрилась забраться к нему на кровать в виде кошки, а под утро обратилась обратно.

Нет, ну что за… нецензурщина сплошная!

С постели я вставала осторожненько, стараясь не тревожить Лафотьера и по возможности не дышать. Выскользнув из-под одеяла, добралась до валяющегося на полу платья и…

— Отличный вид.

Судя по ощущениям, у меня вспыхнули даже кончики меховых ушей, в то время как я с максимальной скоростью, прихватив платье, шмыгнула за ширму.

— Не знал, что древние ликои умеют смущаться, — не скрывая довольства, произнес Лафотьер. — Ты покраснела так сильно, что щеки запылали даже у меня.

Вот же… последствия ритуала! Может, на острове и от них избавиться как-нибудь получится?

Позавтракав отменными сырниками из исключительно натурального творога — это определил мой чуткий нос, — мы стали собираться в дорогу.

Попутно Лафотьер сунул мне невесть откуда взявшийся платок и велел повязать на голову, чтобы спрятать уши. С его слов, в городе, куда мы направляемся, к ликоям отношение еще более предвзятое, чем в Морегорье. Из-за соседства с островом Небесной кошки тамошние жители испокон веков испытывали на себе все прелести вражды ликоев и магов. Оттого и не жалуют все сверхъестественное, хотя находятся и исключения. Даже Лафотьер намеревался по возможности не афишировать свои навыки. В общем, в нашей ситуации чем меньше внимания, тем лучше.

Уже садясь в экипаж, я вдруг ощутила нечто странное. Показалось, что за мной кто-то неотрывно наблюдает, но, быстро осмотревшись, я никого не обнаружила.

— В чем дело? — не укрылась моя обеспокоенность от Лафотьера.

— Да так, — задумчиво протянула я. — Показалось, наверное…

Тем не менее, когда я рассказала о причине своего беспокойства, он решил сам все проверить. Велев сидеть в экипаже и не высовываться, исследовал ближайшие окрестности, из-за чего наш отъезд задержался на добрых полчаса. Я в это время, чтобы не маяться без дела, достала из сумки Книгу мудрости и, ни о чем особо не задумываясь, ее открыла.

Каково же было мое удивление, когда я увидела, что на еще недавно пустых страницах появился текст!

Это утро оказалось щедрым на новую информацию о ликоях, и я узнала, как мы рождаемся в первый раз. Как-то до этого дня не особо задумывалась над тем, каким образом мы появляемся на свет… точнее, думала, что происходит это естественным и общеизвестным способом.

Но нет.

У каждой чистокровной ликой нет отца, а матерью, если ее можно так назвать, является непосредственно Ликоой, потому ее еще и называют Прародительницей. В храме на острове Небесной кошки существует особый зал, куда нет входа посторонним, и даже не все ликои имеют право туда входить. Именно там появляются на свет младенцы с кошачьими особенностями. Наставница — самая первая ликой, имеющая возможность по мере необходимости напрямую обращаться к Прародительнице, когда приходит время, принимает из ее рук младенца, который словно бы соткан из эфирного света. Процесс этот красивый и завораживающий, сопровождающийся чтением специальных священных текстов. Но все это осталось в прошлом, так как за последние столетия новорожденных ликоев не появлялось.

В качестве иллюстрирования приводилась всего одна черно-белая картинка, по которой представить, как зал выглядит в реальности, было довольно-таки сложно.