Магия побеждает - Илона Эндрюс

Его улыбка сказала мне, что он знал, что мы оба несем чушь.

Я отхлебнула пива, почти не почувствовав его вкуса. Видеть его напротив – все равно что стоять лицом к лицу с голодным тигром – никаких преград между нами – и все. Или, скорее, с голодным львом с очень большими зубами.

– Ты собираешься уволить Джима? – Я старалась говорить небрежно.

– Нет, – ответил он.

О том, чтобы выдохнуть с облегчением, не могло быть и речи – он бы услышал.

Кэрран потянулся, широко расправив массивные плечи у стенки ванны.

– Признаю, что если бы я был внимательней, то присек бы это в зародыше. Ситуация не должна доходить до такого.

– Правда?

– Джим стал главным в службе охраны за восемь месяцев до появления сталкера из Ред-пойнта. Упырь был его первым серьезным испытанием. И он облажался. Как и все мы. А потом появился Бран, который воровал наши карты, вальсировал по крепости, напал на тебя, пока ты была под нашей защитой, и облапошил нашу разведочную группу, включая Джима. Ягуар считает это своим личным провалом.

– Тот парень телепортировался. Как, черт возьми, вы должны защитить себя от того, кто появляется из ниоткуда и исчезает?

Кэрран чуть глубже погрузился в воду.

– Если бы я знал, как тяжело воспринял это Джим, то указал бы ему. Помнишь, он пытался использовать тебя как приманку?

– Помню, как же хотелось врезать ему по зубам.

– Продолжу про Джима. Его приоритеты сместились в сторону победы любой ценой. Я предположил, что он ведет себя странно, но безумие никуда не делось, и я выбросил догадки из головы. А он стал параноиком. Все начальники службы безопасности такие, но Джим превзошел большинство из них. Он зациклился на предотвращении будущих угроз, и когда Дерек облажался и получил по морде, это только подтолкнуло ягуара к краю пропасти. Он не мог взять на себя ответственность за смерть Дерека и за то, что мне пришлось бы убить парня. Он хотел исправить ошибку любой ценой. В общем, появилась проблема, а я проигнорировал ее. Ну а Джим, конечно, помалкивал.

Дорогой Царь Зверей, как представитель ордена, должна предупредить вас, что у меня давно возникли серьезные проблемы с адекватностью…

Как же. Сперва ад заледенеет.

– Я не могу уследить за всем, – добавил Кэрран. – А Джим не тот, кто был вечно мной недоволен. Думаю, настало его время. Поэтому, отвечая на твой вопрос, скажу, что нет никакой причины понижать его в должности. Он – талантливый парень и делает свою работу неплохо, учитывая, с чем ему приходится иметь дело. Если я его уволю, мне придется заменить его кем-то, у кого меньше опыта и кто облажается еще больше. Мы оба получили хороший урок. Исправительные работы в крепости помогут ему снять стресс.

Мы помолчали. Я потягивала пиво, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Забавно, как полгода трезвости превратили меня в слабачку.

Кэрран положил голову на край ванны и зажмурился. Я уставилась на лицо альфы. А он и впрямь красивый ублюдок. Хотя, будучи таким спокойным и уверенным, он выглядел совсем по-человечески. Не на кого производить впечатление. Некем командовать. Только он, усталый, раненый, выкроивший несколько драгоценных минут отдыха и такой невыразимо сексуальный. Нежится в горячей воде.

Что-то и я расслабилась. Пожалуй, все дело в пиве. Наверное.

Я задумалась. Несмотря на львиное рычание, угрозы и высокомерие Кэррана, мне нравилось быть рядом с ним, и я чувствовала себя в безопасности. Странно. Я никогда не была в безопасности.

Я закрыла глаза. В сложившейся ситуации это казалось мне единственным разумным выходом. Если я его не вижу, то не буду пускать слюни.

– Значит, ты не хотела, чтобы мне было больно? – произнес он.

Его голос был обманчиво спокойный и мягкий, с утробным мурлыканьем хитрого гигантского кота, который явно чего-то хочет.

Признаться, что я принимала во внимание его благополучие, стало бы роковой ошибкой для меня.

– Я не хотела, чтобы ты убивал Дерека.

– А если бы он стал люпусом?

– Я бы об этом позаботилась.

– Как именно ты собиралась отстранить Джима? Он был там главным.

– Я смогла бы воспользоваться служебным положением, – ответила я. – Я заявила, что с того момента, как ты принял помощь ордена, я выше всех по рангу.

Он рассмеялся:

– И он тебе поверил?

– Да. К тому же для дополнительного эффекта я угрожающе на него уставилась. К сожалению, мои глаза не могут светиться, как твои.

– Вот так? – выдохнул он мне в ухо.

Мои глаза резко распахнулись. Кэрран находился в нескольких дюймах от меня, упершись руками о бортик ванны. Его глаза мерцали расплавленным золотом, но не жестким, смертельным блеском альфы, а теплым и манящим, с легким оттенком тоски.

– Не заставляй меня разбить бутылку о твою голову, – прошептала я.

– Ты этого не сделаешь, – усмехнулся он. – Ты ведь не хочешь причинять мне боль.

Мы одновременно бросились друг к другу и столкнулись, обезумев от желания, изголодавшись по вкусу. В моей голове взвыли системы оповещения и сигнализации, но я отключила их. К черту все. Я хотела его.

Он нашел мой рот. От прикосновения его языка к моему у меня закружилась голова. На вкус он был как рай. Я поцеловала его в ответ, покусывая, облизывая, тая в его объятиях. Это было так приятно… Его губы прочертили огненную линию от моего рта к уголку подбородка и скользнули по моей шее. Мое тело запело, купаясь в обволакивающем триумфе.

Его голос превратился в прерывистый шепот.

– Только если ты сама хочешь… Скажи «нет», и я остановлюсь.

– Нет, – шепнула я, украдкой посмотрев на него.

Кэрран отстранился. В его глазах была неприкрытая похоть, грубая и едва контролируемая. Он судорожно сглотнул:

– Ладно.

Это была самая эротичная вещь, которую я когда-либо видела. Я потянулась к нему и скользнула рукой по его груди, чувствуя напряженные мышцы.

Он поймал мою ладонь и нежно поцеловал пальцы. Горячее, жестко сдерживаемое желание горело в его глазах. Я высвободила пальцы, оттолкнулась от стенки ванны и поцеловала его горло прямо под челюстью. Блаженство. Абсолютно безнадежно для меня.

Он зарычал, смежив веки.

– Что ты делаешь?

– Дергаю смерть за усы, – пробормотала я, позволяя языку играть на его коже, грубой от щетины.

От него исходил потрясающий запах чистоты и мужчины. Мои руки гладили его бицепсы. Мышцы напряглись под легким давлением моих пальцев. Он очень старался оставаться спокойным, и я чуть не рассмеялась. Вот тебе – за все те разы, когда он называл меня малышкой. Месть сладка.