Сварог. Нечаянный король - Александр Бушков

Сварог резко повернулся в ту сторону. В полумраке явственновиделось лазурное облачко, словно бледный кусочек неба, проступающий сквозьхмурящиеся грозовые тучи, казалось, можно различить уже светлые прямые волосы,красивое тонкое лицо, словно бы чуть изможденное или невероятно усталое…

– Это та, про кого я думаю? – спросил Конгер громко.

– Кажется, да, – твердо сказал Сварог.

– Ко мне! – неожиданно сильным, звонким голосом крикнулумирающий король так, что Сварог невольно отшатнулся. – Все ко мне!Монахов, священников, министра двора!

…Сам Сварог, голый и вымазанный кровью, которой его то идело поливал из золотой миски какой-то раззолоченный болван с невыносимо гордойфизиономией, чувствовал себя неуютно и неловко – он лежал меж широкораздвинутых ног Конгера, тоже голого, громко стонавшего наподобие роженицы (нанего тоже лили кровь, залившую промежность), и все это действо происходило вогромном зале, где им с королем оставался лишь крохотный кусочек свободногопространства, а все остальное заполняли усыпанные самоцветами, одетые в бархати шелка министры, генералы, сановники и титулованная знать. Все, как один,стояли навытяжку, смирнехонько, лица у них были невыносимо серьезные, гордые,значительные. Сварог прикрыл глаза – хорошо еще, что старинный обычайусыновления не требовал от него самого орать и хныкать (бывают ведь упрямыемладенцы, не орут, появляясь на свет, хоть ты их режь).

Над самым ухом прошелестел требовательный шепот. Четверкалейб-медиков – на сей раз не в холщовых балахонах, а в богатых вицмундирах ичерных шапочках Сословия Чаши и Ланцета – тут же придвинулась с разных сторон,подхватила Сварога на руки и подняла повыше, показывая присутствующим. Один,паскуда, рукой в тонкой замшевой перчатке бесцеремонно ухватил Сварогову мужскуюгордость – он играл свою роль с величайшим рвением, притворяясь, что вдумчивоисследует пол новорожденного дитяти. Именно он и завопил мгновением спустя:

– У короля сын, благородные господа и дамы! У короля – сын,сын, сын! В согласии с пожеланиями его величества нарекается Сварог Барг!

Хуже всего было красоваться в этаком вот виде переддамами, – но Сварог терпел, поднятый на вытянутых руках четверки как можновыше, думал раздраженно: «Как бы не уронили, черти, сломать себе ничего и несломаешь, но все равно конфуза не оберешься…»

Потом его опустили пониже, старательно принялисьзаворачивать в синюю мантию, расшитую золотыми геральдическими лилиями Баргов.Хорошо еще, что роль несмышленого младенчика, только что явившегося на светбожий, на этом и заканчивалась. Подчиняясь тому же требовательному шепоту,Сварог встал на собственные ноги, кутаясь в мантию и стараясь не встретитьсявзглядом ни с кем из присутствующих, прекрасно зная, что стоявшая где-то втолпе Мара по своему обыкновению не обойдется без подначек и шуточек.

Кто-то охнул у него за плечом. Сварог опустил глаза.

Глаза Конгера гасли, словно он больше не мог держаться. Изорта широкой лентой хлынула кровь, удивительно алая и обильная. В гробовойтишине торопливо расступались блиставшие самоцветами сановники, разодетые дамыи увешанные орденами генералы – по образовавшемуся проходу бесшумно скользила…

Она осталась в точности такой, какой Сварог ее видел впоследний раз в зыбком рассветном полусумраке, в заброшенной избушке где-топосреди Ямурлака, – тоненькая, в синем балахоне, со струившимися из-подкапюшона светлыми прядями. Гибко склонилась над Конгером, легонько прикоснуласькончиками пальцев к его лбу, выпрямилась, прошла назад той же дорогой, междалеко раздавшихся придворных, военных и чиновного народа. Проходя мимоСварога, бросила на него мимолетный взгляд, бледно, печально улыбнулась, словнобы извиняясь перед новым хозяином дворца за визит без дозволения, – иЛазурная Дева, фея смерти, стала таять, растворяться, исчезать, не замедляяшага. Еще миг – и ее уже не было посреди широкого пустого пространства.

Казалось, прошли долгие часы, прежде чем кто-то зычновозгласил посреди мертвой тишины:

– Король умер! Умер король!

И тут же кто-то раззолоченный, суетливый, бряцавшийорденами, лучившийся фальшивым сочувствием и фальшивым воодушевлением,опрометью кинулся к Сварогу от колонны – стремясь опередить других, кинувшихсявдогонку, хлынувших со всех сторон, наперерез, толкаясь, злобно пихаясьлоктями. И опередил-таки, шустрый. Крепко схватив Сварога за мантию,обернувшись к наседавшей толпе, уже непритворно сходя с ума от радости, дажеприплясывая, заорал что было мочи:

– Да здравствует король!!! Да здравствует король, СварогБарг!!!

И носить ему теперь до смерти почетнейшее придворное званиеКоролевского Возвестителя, проныре этакому…