Культ Порока. Адепт - Влад Вегашин

Нестерпимо раскалывалась голова. Первые несколько минут он не мог даже вспомнить, как его зовут, кто он такой, где находится, и что, собственно, произошло? Так плохо бывшему обладателю золотого медальона Гильдии Наемников не было даже после самых разнузданных попоек…

— Ярлигов полуэльф, — прошипел Крах, когда наконец вновь обрел способность думать и даже немного шевелиться. — Чтоб тебя демоны драли, маленький ублюдок…

Он почему-то не сомневался, что во всем произошедшем виноват именно фон Элге. Фон Элге вообще виноват был абсолютно во всем! Именно из-за него начались проблемы, из-за него Вартангу пришлось преступить свое правило: «убивать объект, как только представляется возможность». О том, что ввязался он в это предприятие по вине исключительно Эйзенха, наемник почему-то не подумал.

Спустя минут десять Крах сумел сесть и ощупать не прекращавшую дико болеть голову. К счастью, череп оказался цел, что было довольно-таки удивительно — Вартанг не сомневался, что непосредственной причиной столь плачевного его состояния был лежавший рядом плоский валун, с одного краю испачканный кровью. Размеры камня впечатляли — даже поднять его было более чем проблематично.

— Ярлигов полукровка, — повторил Крах, на ощупь разыскав в кармане флакон с зельем. — Я тебе это припомню, ты у меня еще узнаешь, как обвалы устраивать…

На то, чтобы придти в себя, у него ушло около восьми часов. Обширный отек в районе места ушиба, довольно сильное сотрясение мозга, глубоко рассеченная краем камня кожа, и все вытекающие из вышеперечисленного неприятные ощущения и так лишили наемника половины его преимуществ в бою, а если бы он не отлежался, то вообще не факт, что сумел бы далеко уйти. Почти час он потратил на перевязку и прием эликсиров, которые следовало пить через определенные промежутки времени, к счастью, совсем небольшие, потом еще на шесть часов уснул, а проснувшись, вновь вернулся к перевязкам и лечению. Крах понимал, что надо бы еще поесть, но желудок отказывался принимать пищу — от одной только мысли о еде и без того неслабая тошнота усилилась так, что его вывернуло желчью.

И все же, после сна и лечения стало значительно легче. Слегка пошатываясь, но все же в состоянии идти, не придерживаясь за стены, Вартанг двинулся вперед, надеясь, что тоннель впереди не обвалился и все завалы остались за его спиной.

— Анжей, ты здесь?

Несмотря на то, что голос Альвариэ прозвучал очень тихо, полуэльфу он после часа гнетущей тишины, нарушаемой лишь дыханием и биением сердец, показался почти криком. Маг вздрогнул, дернулся сесть.

— Здесь, — отозвался он спустя несколько секунд, уняв испуг. — Нельзя так пугать…

— Извини, — коротко проговорила воительница, и юноша изумленно распахнул глаза — услышать от жесткой, суровой Ллинайт извинения было так же непривычно, как если бы ему вдруг сказала «доброе утро» его собственная трость. — Анжей, где мы… И что вообще произошло? Воздух здесь такой странный…

— Старайся говорить короче, — посоветовал полуэльф. — Лучше бы вообще молчать, но страшно, — легко признался он.

— Страшно, — согласилась женщина. — Ответишь?

— Обвал. Тебе раздробило ногу.

— Помню. Что потом?

— Я сумел выбраться. Нас завалило здесь. Вызвал духа, он вылечил тебя. Теперь ждем.

— Чего?

— Смерти. Или помощи. Как повезет.

Альвариэ немного нервно рассмеялась.

— И каковы, по твоему шансы на помощь?

— Минимальны, — честно ответил полуэльф. — Но надеяться мне это не мешает. Не хотелось бы умереть сейчас, когда есть цель и смысл дальнейшего существования.

Как-то совершенно незаметно они перешли с «краткого» на нормальный стиль общения. Когда так близко и неотвратимо витает смерть, медленно протягивая холодные пальцы, хочется изо всех сил создать иллюзию жизни и тепла. Пусть даже этим и уменьшая реальные шансы выжить.

— Анжей, объясни: почему ты вытащил меня?

— А ты бы меня бросила?

— Нет.

— Тогда почему ты считаешь меня настолько хуже? Может, я слаб и болен, неспособен за себя постоять в бою, и от меня постоянно одни только проблемы, но это еще не значит, что я вообще ни на что не годен, — без тени обиды в голосе, даже слегка насмешливо проговорил юноша. Северянка сконфуженно умолкла, но ненадолго — ей тоже не хотелось оставаться в тишине, нарушаемой лишь отмеряющими последние часы ударами сердец.

— Там, в пещере… что это было? Когда ты вдруг так… изменился. И потом нес меня на руках, несмотря на… твою слабость и хромоту. Что это было?

Он молчал довольно долго, словно бы раздумывая, ответить или нет. Но на самом деле полуэльф уже решил, только не знал, как именно ответить.

— Ты знаешь, кто я? Адепт культа Порока. Во мне живут две Грани Демона культа. Шесть пороков из пятнадцати, вложенных в демона его создателями. Помнишь, я устроил пир на последние деньги?

— Такое забудешь, как же…

— Чревоугодие. Я не понимал, что это не мое желание. Это был первый раз, когда Грань так открыто пробудилась.

— Все равно не понимаю, как это относится к тому, что произошло во время обвала, — Альвариэ пожала плечами. Несмотря на абсолютную, непроглядную темноту, Анжей чувствовал на себе ее пытливый, заинтересованный взгляд.

— Очень просто. Меня одолевают пороки, заложенные в Грани. Самый сильный из них на данный момент — сладострастие, он же похоть. Пороки дают мне силу, если я их так сказать удовлетворяю. Но если я поддаюсь пороку, то каждый последующий раз мне становится все сложнее и сложнее ему сопротивляться. Однако, если мне удается его сперва пробудить, а потом обуздать — я получаю только силу. Ну и откат, но это уже потом.

— И?… — протянула воительница. По ее тону полуэльф понял, что она уже начала догадываться.

— Я представил тебя обнаженной, — с усмешкой проговорил он. Альвариэ скрипнула зубами, но промолчала. — Порок просыпается очень легко, достаточно одной мысли об удовлетворении пробуждаемого им желания, а если представить все в красках… Главное потом удержать его под контролем, использовать силу, но не поддаться искушению. На твое счастье, мне удалось. За счет этого я и смог и отбросить придавивший тебя камень, и вытащить из-под обвала, и пробежать с тобой на руках довольно долго. К сожалению, я свернул не туда, и теперь мы здесь замурованы. Если Тэйнар и остальные не найдут нас в ближайшие несколько часов… я тебя убью.

— Что? — Ллинайт ждала какого угодно окончания фразы, но только не такого.

— Ты хочешь медленно и мучительно умереть от удушья? — иронически поинтересовался юноша. — Я — не хочу. Потому лучше убью тебя, а потом себя. Лишь бы сил хватило…

Альвариэ медленно вдохнула спертый воздух.

— Нет. Я продержусь дольше тебя, кроме того, я сильнее. Я убью тебя, а потом покончу с собой. Так будет разумнее.