Питомица дракона - Катерина Тумас

– А это, милая богиня, одно из последствий того, когда системные существа вмешиваются в течение дел в закрытом мире самолично.

Я охнула и прикрыла рот ладонью. А ведь как раз хотела спросить у него, почему сам не решит все дела в Кеацфине. Уж демиургу бы это труда не составило. И вот оно что – откат! У магов подобное случается, если сильно перемагичить.

– Ты перестарался? – спросила у Вуртеариза.

– Нет, Лира, едва напрягся, если честно. Но я вмешался в естественный ход вещей, ускорил процесс, что ударило и по мне.

Мы оба помолчали. Я в шоке, Вуртеариз тёр устало глаза.

– Ты ведь знал, что будет, почему сделал это? И почему здесь не поступишь так же? Откат же можно пережить.

– Зависит от того, какой откат и за какие действия. Некоторые вещи я вообще не смогу здесь провернуть. Да и выстрелить может так, что убьёт на месте, не успею даже завершить свою магию. Если тебе интересно, что я сделал, так вот: Медный вырвался из ледяной ловушки, я лишь обездвижил его и заковал обратно.

– Но ведь, – я не могла подобрать верных слов. Не понимала, правда это или нет. – Всего лишь… обездвижил? И за это такой кошмар с аурой? Но…

– Да, в закрытых мирах пространство создано немного иначе. Если говорить метафорически, как когда-то Володас тебе объяснял про магию и потенциал, то получается следующее. Обычный мир наполнен воздухом, а закрытый – водой. Внешним существам уже сложно – не каждый умеет отращивать себе жабры. Но не это главное. Любая магия, выпущенная пришельцем в закрытом мире, своего рода… кровь этого существа. Если на воздухе рана просто откроется, кровь, а по сути магия, немного покапает, сколько надо, а затем затянется, то в воде всё иначе. Рана не затянется, а жидкость будет тянуть из тела кровь до последнего, пока не заберёт всю.

Мне представилось другое. Мыльный пузырь, оболочка которого не хрупкая, а гибкая, мягкая. Когда магичишь – пузырь твоей магии раздувается, но после должен сдуться обратно, до прежней формы. Однако в закрытом мире он не уменьшается, а остаётся висеть бесформенной тряпочкой, болтаясь на ветру реальности. Вот на что была похожа пожёванная аура Вуртеариза.

Я передала ему этот образ, на что демиург даже засмеялся. Хрипло как-то. Я присмотрелась и заметила, что изменения в его ауре уже начали происходить. Она стягивалась и выравнивалась.

– В твоей метафоре больше смысла, – сказал он. – Но давай вернёмся к насущному.

– Именно, что с Медным? – нагло заявила я. Хоть и понятно, что для демиурга важнее положение вещей тут. – Идёт на поправку? Или…

– Идёт, но приступы мешают. Это не нормально, вообще-то. Я вмешался, как ты, надеюсь, догадываешься, не потому, что Дэган шантажировал, а…

Но я не дала ему закончить.

– Шантажировал? – обалдело раскрыла глаза и расхохоталась. – Ну, наглец!

– Именно, – поддержал меня Вуртеариз, – никакого уважения к сильнейшим. Смотри не иди по его стопам.

– А не то что? – нахально заявила я, хотя понимала, что не стала бы наглеть, если бы только от этого не зависела жизнь.

– А не то откажу в просьбе, вот и всё, – просто ответил демиург. – Возвращаемся к… о чём речь была? Ах, да. Я согласился помочь с Медным потому, что это влияние не только внутреннего распорядка мира. С ним случилась беда, на него оказано влияние извне, которого быть не должно. Но к сожалению, спасать Медного придётся драконам самим.

– Это моя вина, – я сокрушённо опустил голову. – Дыра в оболочке образовалась из-за меня.

– Из-за Роноаса, в таком случае, – не согласился демиург. Он встал и подошёл к окну. – Он вытянул тебя, и это нанесло наибольший урон оболочке. Даже не прыжки Дэгана туда-сюда. Ты уже не изменишь это всё равно. Дэган придумает, что делать. А ты сфокусируйся на том, что зависит от тебя. А это, на минуточку, целый мир, Лира.

– Я не могу быть в фокусе, ведь Медный… Он мой друг!

– Я присмотрю за ним, чем итак занимаюсь, – недовольно скривился демиург. – Не разводи только сырость…

– Какой ты грубый сегодня, – фыркнула в ответ и сложила руки на груди. Но сразу оттаяла, ведь он устал. И я на его месте тоже бы злилась. Ладно, надо и правда брать себя в руки и делать то, что могу. Сидеть и думать о Медном – ничем никому не поможет. Потому остальное сказала мягко. – Усталость тебя не красит, Вуртеариз. Отдохнуть бы.

– С вами отдохнёшь, как же, – проскрипел он, но достаточно миролюбиво. Оттаивает. – Уже чувствую, что ты меня хочешь о чём-то попросить.

– Нет, ничего такого, но у меня есть подвижки в деле. Хочу разузнать информацию. Не знаю, у кого спросить.

Демиург кивнул, обозначая, что слушает меня внимательно. И я рассказала о своих наблюдениях касательно прислуги, что поставляет Фьярин.

– Как думаешь, почему они все идентичные? Прямо никакой разницы в оттенках, как мне показалось, – спросила демиурга, когда закончила рассказ.

– Меня больше волнует Фьярин. Я его не чувствую в этом мире, а ты говоришь, что он исправно работает здесь?

– А от тебя можно спрятаться?

– Да, но для этого надо не иметь ни магии, ни потенциала. А Фьярин был силён, насколько я знаю. И всё же пропал после той битвы…

– Я поговорю с богами и узнаю, где он находится, – пообещала ему. Володас должен знать. Даже если не ответит точно, то по разговору я хотя бы пойму, куда копать дальше. – Но у меня.. небольшие сложности…

На вопросительный взгляд я рассказала про свою неспокойную магию. На теорию о том, что мне приходится переживать тоже, что молодым богам, он отрицательно покачал головой.

– Ты другая, способ образования у тебя иной. Я думал про это и пришёл к выводу, что реакция твоей магии связана с конкретными личностями или событиями.

– Значит, это Роноас так на меня влияет?

– Скорей всего, да. Я думаю, у него была чужая магия, отобранная силой. Поэтому и потенциал потерялся после её ухода. Либо магия хочет к нему назад, либо, что скорее – она его ненавидит.

– Скорей всего второе. В присутствии Роноаса я словно с ума схожу от гнева и желания его побольнее зацепить. Похоже на месть магии, ты прав… – я задумчиво закусила губу. – Но у кого он её отобрал? И как давно? Думаешь… это тоже связано с тем боем?

– Должно, – согласился демиург, – но не обязательно. В любом случае, тебе лучше лишний раз с Роноасом не сталкиваться. Магия принимает тебя за хозяйку, но раскачивать лодку продолжит.

– Пока месть не свершится, – хмыкнула я. – А может…

– Не надо никаких рукоприкладств, – возразил мой наставник. – Я понимаю, почему ты это предлагаешь. Побить Роноаса и на время успокоить магию – хороший вариант. Вот только сама подумай – неужели магия остановится в шаге от долгожданной мести и не убьёт его, обойдя твои запреты? Как молодая богиня, ты вряд ли справишься с этим. Готова на такое?