Последний дракон - Йон Колфер

– Ну, черт возьми, ребенок, – пробормотал Верн, – вон же мусорка стоит.

Домишко был пуст, но Верн чувствовал запах Пшика совсем рядом.

– Все еще пользуется тем мылом, – пробурчал дракон, снимая с крючка дождевик и набрасывая его на плечи.

Крылья втянулись и даже не дрогнули, и Верн возблагодарил свою счастливую звезду за исцеляющую силу жира.

«Я не знаю, как магия работает, Горец, – подумал он. – Я просто рад, что она есть».

Верн выглянул через сетчатую дверь, проверяя, нет ли опасных незнакомцев, но в пределах видимости был только один человек: Пшик, лежащий в отключке в шезлонге с газетой на ногах.

«Газета, – подумал Верн. – Их что, еще выпускают?»

Он выбрался наружу, сел напротив Пшика и прочитал заголовок вверх ногами.

– Хех, – хмыкнул Верн. – Красота.

– Часть моего плана, – подал голос Пшик, который, видимо, не спал. – Красиво все оформить для легавых. Видосы про чудовище? Да всего-то коп в костюме дракона пугал людей, чтоб держались подальше от его наркопровода. В реке нашли тонну улик, а я отправил в «Таймс-Пикаюн» фото Хука в коже, чтобы подлить масла в огонь.

– Умно, – сказал Верн. – И что, федералы купились?

Пшик потер глаза.

– Не. Слишком много дыр. Типа зачем Хук устраивал маскарад в Новом Орлеане? И так далее.

– Народ-то счастлив?

– Да. Кажется, гораздо проще им в вас не верить.

Верн закинул ноги на маленький садовый столик.

– Ага. И мне это нравится. – Потом кое-что пришло ему на ум. – Фото? Когда это ты сделал фото Хука в моей шкуре?

Пшик помычал, помямлил, но признался.

– Это был не Хук, шеф.

– Это был ты, – закончил Верн. – Не устоял, а?

– Ну вы же знаете нас, молодежь, – ответил Пшик. – Не можем не устроить фотосессию.

– Надеюсь, ты этой фоткой под собственным ордером на арест не подписался.

Пшик отмахнулся.

– Не-е. Я распечатал ее на бумаге, сунул в масло, пропустил через сушку и скопировал на принтере. Там теперь не разберешь, но для народа, думаю, все и так очевидно.

Верн покосился на Пшика.

– То есть все это время ты валял дурака в моей шкуре?

Пшик потянулся и сменил тему.

– Так вот, пока вы лечились в ванне, я кое о чем думал. Разумеется, как убежище остров спалили. Федералы натыкали там дюжину камер, транслируют двадцать четыре на семь, а еще пара агентов до сих пор при «Жемчужине» живут. Прям как Малдер и Скалли, у дамочки даже рыжие волосы. Представляете?

Верн насвистел тему из «Икс-файлов» и понял, что выбитый клык снова начал расти. Пока коротковат, но дело поправимое.

– Именно, шеф, – кивнул Пшик.

– Мне нравился сериал, пока у них были монстры недели, – произнес Верн. – А потом они углубились в картину, мать его, мира, и я потерял интерес.

– С политикой перебор, – поддержал Пшик, но не потому что сам смотрел «Икс-файлы», а потому что они уже топтались по этой теме.

– Да, перебор, – кивнул Верн. – Просто пристрелите уже чупакабру, ради всего святого, и избавьте меня от этого парня с сигаретами.

– Сдохни, чупакабра, – изобразил пальцами пистолеты Пшик.

– Так вот, малец, я тебя перебил. Что ты там думал?

– Я думал: на острове пока слишком жарко, но сколько еще эти агенты будут тратить деньги государства? Пару месяцев от силы, и мы снова в деле. Хайфаэр и Моро, часть два: возвращение ожога.

– Отличный заголовок. Так и вижу афишу, – сказал Верн.

Пшик воодушевился:

– Мама сказала, что вы можете оставаться, пока дым не рассеется или опустится, или что там с ним будет. Можете занять мою кровать. А к Рождеству уже будете плавать с аллигаторами. Что думаете, шеф? Логично ж?

– Почти, – ответил Верн. – Если смотреть вполглаза. И не слишком пристально.

Пшик на минуту задумался.

– Шкура, – наконец произнес он.

– Агась, – Верн кивнул. – Шкура. Федеральная мадама Скалли проведет анализ и узнает, что это не аллигатор. Так что, как минимум камеры в ближайшее время никуда не денутся.

Пшик не собирался отступать так просто.

– Я могу с ними разобраться. Может, кабаньи зады им показывать. Или ломать раз в пару недель.

– Не-а, – мотнул головой Верн. – Только внимание привлечешь. Оглянуться не успеешь, как спутник из космоса снимков нащелкает.

– Ладно, тогда мы переезжаем на Хани-Айленд. Прогулка по островам, да, так все знаменитости делают.

– Никак нет, сынок. Мне нужно расстояние – где-то к югу от границы.

Пшик знал, к чему все идет. И боялся этого.

По правде, Верн тоже.

– Значит, нам придется уехать? – спросил мальчик.

Верн почти согласился. Почти. Но фишка с изгнанием работала, только если отправляться в него соло.

– Нам? Хорошо б если, малец. Правда, было б славно. Но я должен улететь отсюда в режиме стелс. Никаких пассажиров, слишком дальнее расстояние.

Пшик закрыл лицо руками, и Верн задумался, что там за ними творится.

– И когда? – глухо спросил мальчишка.

– Скоро, – ответил Верн. – Власти будут шнырять дальше, а мы на реке первая остановка.

– Куда вы полетите?

Верн причмокнул.

– Пока не уверен. Думаю, в Южную Америку. Подальше от юрисдикции, знаешь ли. Звучит разумно. К тому же, хочу убедиться, что я действительно последний, и Южная Америка может стать хорошим местом для старта. Всегда считал, что интернет-слухи – это полная чушь, как кот, который играет на пианинке. Но после собственного разоблачения я немного изменил мнение. Время расследовать.

Пшик слегка раздвинул пальцы и показал глаза.

– А моя работа?

– Все будет хорошо, – сказал Верн. – Я знаю, Ваксмен оставлял тебе свой дом. Там дворец целый. И все, что там спрятано, теперь ваше с матушкой.

Пшик кивнул. Он надеялся, что Элоди переедет к Ваксмену вместе с ним, но судя по свежеиспеченному роману, это маловероятно. И все же, теперь у него появилось свое место на воде и новый мир перспектив и возможностей.

– А вы, шеф? С вами будет все хорошо? Вы друга потеряли. Старина Вакс был тем еще кадром.

Верн пожал плечами.

– Я уже давным-давно не в порядке, малец. Но мне чертовски лучше, когда на меня работаешь ты.