Контракт для одинокой души - Наталья Фирст

Алиса невольно поежилась, тон старой мегеры, а пребывала наставница в облике чудаковатой старухи, не обещал девушке ничего хорошего.

-  Бабушка все слышит, - между тем напомнила лиса.

Савори горько вздохнула и решила оглядеться по сторонам, чтобы нечаянно не подумать чего лишнего.

Эта часть школы явно была заброшена. Причем давно и основательно. В углах  повсюду облупилась штукатурка, паркет местами отсырел и вздыбился, а с вычурных канделябров, каких Алиса не встречала нигде в обжитой части здания, художественными клочьями свисала паутина. Сквозь грязные окна просматривался до жути захламленный дворик. На подоконниках толстым слоем лежала пушистая пыль.

- Зачем мы сюда притащились? – не выдержала савори и спросила вслух.

- Отсюда проще уходить, - спокойно ответила наставница. – Здесь меньше чужой энергетики. А та, что осталась, совсем старая, почти не мешает.

Алиса безрезультатно попыталась переварить эту фразу, но все равно уточнила:

- Куда уходить?

- Ко мне, куда же еще? – леди Йоли остановилась, принюхалась и уверенно заявила. - Давай здесь, должно получиться, - потом она повернулась к Алисе и добавила с укоризной, словно та была виновата,- я же тебе не Дон! Это он, раз – и открыл проход в любом месте. А мне все время новое место искать приходиться. А бабушка старенькая, у бабушки другая специализация!

Сказано это было таким жалобным тоном, что девушка невольно прыснула.

- Не веришь? – спросила старуха. – И правильно делаешь.

Она провела рукой возле стены, что-то прошептала, потом схватила Алису цепкими пальцами и приказала:

- Пошли!

В проход девушку буквально впихнули, она не успела даже толком опомниться. За стеной сразу обнаружился зал в доме леди Йоли с видом на далекие горы.

- А коридор? – невольно выдала савори. – А винтовая лестница? В прошлый раз мы добрых полчаса бродили, пока сюда попали.

- Хочешь снова побродить? – усмехнулась помолодевшая лисица и задорно тряхнула рыжими волосами.  – Могу устроить.

- Нет-нет, - поспешно отказалась Алиса. – Совсем не горю желанием.

И тут же получила затрещину.

- За что?

Девушка опешила. На глаза у нее навернулись  слезы. Что-что, а этого от наставницы она не ожидала. Алиса глянула на нее с укоризной.

- Идиотка! Ты почему сразу меня не позвала? – закричала на подопечную наставница.

Алиса отскочила назад и прижала ладонь к пылающей щеке. Лисица была в ярости. Она была невероятно страшна, опасна и красива одновременно.

- Ты же знаешь, что я не разрываю связь с тобой. Что я сразу, в любое время откликнусь, только позови! Дура! Идиотка безмозглая! В карцер тебе захотелось? Я тебе такой карцер устрою, мало не покажется!

Леди Йоли опять замахнулась. Алиса снова шарахнулась назад. Взгляд ее внезапно выхватил в глубине зала небольшой столик, за которым они в прошлый раз пили чай. Савори зажмурилась, подняла его в воздух со всем содержимым, перетащила сквозь комнату и подвесила в пустоте между собой и колдуньей.

Лисица в сердцах грохнула по столешнице кулаком. Изящная хрустальная конфетница на высокой ножке от удара заскользила к краю, упала на каменный пол и разлеталась на добрый десяток осколков.

Леди Йоли расстроено сплюнула.

- Верни стол на место, - приказала она. – И вазочку почини.

- Как же я ее починю, - возмутилась девушка, обозрев хрустальное крошево. – Она же разбилась!

- А меня это не волнует, - отрезала лисица. – У кого из нас двоих способности к управлению нематериальными объектами?

- У меня, - призналась Алиса вслух, а про себя добавила, - может, и у вас тоже. Я просто не знаю.

- Бабушка все слышит, - снова завела Йоли. – А если не починишь, я сниму с тебя десять баллов. И скажи спасибо, что не сто!

- Спасибо! – не удержалась Алиса.

Леди Йоли снова сплюнула, развернулась и ушла из комнаты успокаиваться.

- И валерьяночки себе накапайте, помогает, - шепотом съязвила девушка и тут же втянула голову в плечи, ожидая реакции. Но наставница оставила ее реплику без ответа.

Алиса мыском туфли сгребла осколки в одну кучу. Потом закрыла глаза и мысленным взором просканировала пол, призывая незамеченные кусочки к себе. Несколько раз дзынькнуло, и все затихло. Савори открыла глаза. На полу лежала кучка битого стекла равная десяти драгоценным баллам.

Счастье, что ножка уцелела полностью, даже с кусочком донышка.

- А вот и соберу, - буркнула Алиса себе под нос, - даже и не мечтайте. Я вам эти десять  баллов не подарю!

Она уселась прямо на пол и приготовилась к долгой кропотливой работе. Камень оказался на удивление теплым, и сидеть ей было комфортно. За окном ярко светило солнце. Снежные вершины далеких гор упирались в нестерпимо-голубое небо. В комнате было удивительно тихо.

Алиса выбрала из кучи самые крупные осколки и, напевая, услышанную когда-то по радио беззаботную песенку, стала искать места их состыковки. Девушка даже и не заметила, что сердце ее наконец-то начинает оттаивать после долгой зимы, после бесконечных месяцев горя и депрессии.

Леди Йоли тихонько заглянула в комнату и усмехнулась. «Иногда, - удовлетворенно подумала она, - этим страдальцам полезно надавать оплеух. Они пробуждают в них жажду жизни. Впрочем, каземат тоже, обычно, производит потрясающий целительный эффект. Не зря я Дона на три дня отсюда утащила. Дар предвидения временами весьма полезная штука». И она на цыпочках удалилась к себе в спальню.

Хрусталь послушно плавился, тек, заполняя трещины. Алиса работала весело с огоньком. Ей нравилась податливость материала. Ее восхищала легкость, с какой магия выполняет сложные задачи. А еще ей было немного грустно от того, что скоро со всеми этими чудесами придется расстаться.

Когда посудина снова стала целехонькой и заиграла солнечными бликами, Алиса задорно щелкнула по ней ногтем, послушала хрустальный перезвон и позвала:

- Леди Йоли, у меня все готово!

Лисица выплыла из своих покоев и подошла к подопечной. К удивление савори, колдунья была довольна и снисходительно взирала на ученицу. Бить, по крайней мере, больше никого не пыталась.

- Ну-ка, дай посмотрю, - она требовательно протянула руку.

Алиса, не поднимаясь с пола, подала ей конфетницу.

- Выпороть бы тебя, - леди Йоли повертела вазочку и так, и сяк, и вернула ее на место, на столик. – Розгами. Только жаль, запретили.

- За что? – обиженно воскликнула савори, ожидавшая, по меньшей мере, похвалы. Отбитая щека снова напомнила о себе.

- А просто так! Как говаривала моя матушка, розги они для детской кожи весьма полезны. Розга вострит ум! – Йоли многозначительно подняла вверх палец.