Как не потерять работу - Галина Львовна Романова

К воротам замка Беркана я подъехал в самом мрачном расположении духа. Разговор на кладбище с призраком умершей кормилицы совершенно выбил меня из колеи. Бедная женщина так страдала даже за порогом жизни, так мучилась от переживаний, что в обмен на посмертный покой без колебаний согласилась выдать чужую тайну. К несчастью, ее признание только еще все больше запутало, но зато подтвердило кое-какие подозрения. Она просила лишь сохранить жизнь ее дочери. Скрепя сердце, я дал свое согласие — при условии, что эта самая дочь не будет угрожать моей жизни напрямую.

Теперь надо было придумать, что делать с теми знаниями, которыми я располагаю. Самое простое было попытаться как-то остановить виновного — или, вернее, виновницу, — но в глубине души все восставало против этого.

Робер Беркана вполне разделял мои опасения. Перед расставанием — мы простились недалеко от стен замка, возле оврагов, где нас в весенних сумерках не могли видеть часовые, — он еще раз заглянул мне в глаза и спросил:

— Что же теперь делать?

Присутствовавший при «беседе» с духом кормилицы, молодой герцог был шокирован ее откровениями не меньше. Похоже, большего потрясения он не испытывал с того дня, когда мать открыла правду о его происхождении. Но держался он молодцом и даже как-то нравился мне. Вот странно! Мы были знакомы всего несколько часов, но уже ощутили доверие друг к другу. И сейчас я прибыл в замок с твердым намерением помочь сэру Роберу установить истину.

Еще с первых шагов — а я не отправился к парадному входу, а предпочел сделать небольшой крюк по поместью, проехав в непосредственной близости от храма Смерти, входа в некрополь и на кладбище, то есть вошел в замок через боковые двери, — от самого порога мне почудилось, что все изменилось. На кладбище было неспокойно — между деревьями стоял туман, довольно редкий в это время года. В нем внимательный взгляд некроманта мог различить полупрозрачные тени — те души, которые не отправились на вересковые пустоши, сейчас пробудились и летали вокруг своих могил. На ближайшем надгробии сидел какой-то местный дух с крылышками и копытами, двумя лапками держал свирель и смотрел на громаду замка горящими глазами.

— Бу! — в шутку припугнул его я.

Дух встрепенулся, оскалил острые клыки и растворился в воздухе.

В воздухе над шпилем храма Смерти в сиреневых весенних сумерках вспыхивали и гасли огоньки. Невнимательному наблюдателю — да просто человеку, лишенному воображения, — они бы показались первыми звездами. Но я-то знал правду и почувствовал себя неуютно. Все это говорило только об одном: где-то поблизости готовится волшба, копятся силы для решающего действа.

В замке, несмотря на время ужина, стоял дым коромыслом. Не раздавалось звуков пира, а слуги сновали туда-сюда отнюдь не с переменами блюд. Все казались чем-то озабоченными. Слышались взволнованные голоса. Что-то произошло, пока меня не было. Что-то такое, по сравнению с чем мой отъезд и возвращение прошли незамеченными. Еще кто-то умер? Не верю! Я не чувствовал прихода Смерти.

Изрядно поредевшее семейство собралось в пиршественном зале, но столы не спешили накрываться, а лорды и леди сбились вместе. Собственно, здесь были далеко не все: леди Руна и ее мать, миледи Илона, в два голоса утешали рыдающую леди Герду. В соседнем кресле застыл, невидящими глазами уставившись в пустой камин, старый герцог Роман Беркана. Возле него нерешительно топтался Май, явно порывавшийся куда-то бежать и что-то делать.

Пробегавший мимо оруженосец толкнул меня локтем.

— О, мэтр! Прошу простить…

На это восклицание обернулись сразу все.

— Мэтр Белла! — вскрикнула леди Илона. — Вы… вернулись?

— Мэтр!

Сорвавшись с места, леди Руна подлетела и порывисто схватила меня за запястье:

— Вы так вовремя!

— Что случилось?

Признаться, мне стоило большого труда оставаться спокойным. Ведь дух кормилицы рассказал про эту девушку такое… Из живых существ про тайну пока знали только четверо: я, сэр Робер, сама леди Руна и еще один человек. И стоит ли ее выдавать прямо сейчас?

Молодая женщина обернулась на остальных, словно советуясь.

— Мезмира пропала, — произнесла она.

— Мез… — Память подкинула образ десятилетней девочки, которая жила и воспитывалась Линдой вместе с маленьким Яго. — Как?

— Неизвестно, — заговорила леди Илона. — Госпожа Герда взяла девочку под свою опеку. Но ей сейчас тяжело за всем уследить. И Мезмира исчезла. Никто не видел, куда и зачем она пошла. Ее нет уже с полудня. Она не обедала и не появилась перед ужином. Мы обыскали весь замок. Пока безрезультатно.

С противоположной стороны хлопнула дверь. Быстрым чеканным шагом вошел сэр Ратмир. Все так и встрепенулись при его появлении:

— Ну? Что? Как? Нашли?

Со всех сторон посыпались вопросы. Только старый герцог остался недвижен и безучастен ко всему, но лишь потому, что из последних сил сдерживал рвущуюся наружу боль и отчаяние.

— Еще нет, но… — Сэр Ратмир заметил меня. — Вы вернулись?

— Да. Только что. — Я старался не смотреть на леди Руну. После того, что мне стало известно, это было слишком больно. — И поспел к разгару событий. Вы везде смотрели?

— Слуги обшаривают замок. Мы с братьями прочесали парк и окрестности. Стража осматривает башни…

— Но результатов нет?

— Никаких. Девочка как сквозь землю провалилась. И не понимаю, — его породистое лицо, лицо типичных Беркана, исказилось, — почему столько хлопот возле одного ребенка? Возле бедной родственницы, которая, может быть…

Старый герцог встрепенулся, словно его наотмашь ударили кнутом, и повернулся всем корпусом к племяннику. В его глазах вспыхнуло такое пламя, что попятился не только сам сэр Ратмир, но и его сестра, а леди Герда прекратила всхлипывать.

— «Бедная родственница»? — промолвил он сдавленным голосом. — По-твоему, это всего лишь бедная… А, будь по-вашему!

Он порывисто встал и неверными шагами направился прочь. Никто даже не подумал его останавливать, но я все равно крикнул:

— Всем оставаться на местах!

Прежде чем бросился вдогонку.

Мне удалось нагнать главу рода только на ступенях лестницы, ведущей во внутренние покои. Старый герцог постарел буквально на глазах — в кресле возле камина сидел крепкий мужчина, а сейчас передо мной стоял старик с потухшим взором.

— Скажите мне правду, — промолвил я. — Кто такая Мезмира?

— Это… — Слова давались ему с трудом. — Это… я знаю, что совершил то, чему нет прощения… я пошел против обычаев и традиций, хотя должен был выступать их хранителем… Я осмелился… я не думал, что будут такие последствия… В конце концов, если с нею что-то случится, это закономерно, но… Мэтр, — он крепко стиснул мое запястье, — Мезмира — моя дочь.