Простые желания - Арина Предгорная

/Королевский дворец/

Теона неслышно проскользнула в просторный кабинет и, приблизившись к Бастиану, застывшему у окна, положила голову ему на плечо, обтянутое бархатом глубокого синего цвета. Его величество недавно вернулся из Сайттенского замка, где герцогиня содержалась под стражей с момента вмешательства в их с братом противостояние.

— Поговорил?

Он привлек её к себе и уткнулся носом в волосы.

— Д-да… Спасибо тебе за помощь, Тео. Причины их поведения стали яснее, но мне от этого не легче. Герцогиню придушить хочется. Собственными руками бы удавил.

— Какая-то сомнительная польза от моего дара, — передёрнула плечиками королева.

— Это ведь не твой дар влияет на человеческие поступки. Дар прекрасен, светлая моя. Как бы ещё тихо и бескровно мы узнали детали? Вдвойне прекрасно, что он не действует на меня, — не удержался от улыбки Бастиан. — Что мне теперь делать с этой заразой, а?

— Не хочешь отправить её послушницей в сестринскую обитель? Смирение и физический труд пойдут герцогине на пользу.

— О-о-о, не-е-ет, — содрогнулся король. — Смирение — это не про неё! Дражайшая Ниа самую строгую сестру доведёт. С её способностью к тонким манипуляциям… а как хорошо скрывала-то! Боюсь, она разбудит в сёстрах нужные ей страсти и пороки, и сместит сестру-настоятельницу. После чего распустит их всех к троллевой бабушке и сбежит.

— При таком характере она и от мужа сбежит. Или, что хуже, и его обработает. Да и найдётся ли тот несчастный, которому по силам будет обуздать её нрав?

— Будем искать, милая. Будем искать. Слабовольный простачок нашей Ниа точно не годится. Есть у меня на примете пара кандидатов: я присмотрюсь.

Супруги замерли у окна в уютном объятии, позволив себе краткий перерыв.

* * *

Герцогиня Сайттен, находясь под домашним арестом, в первые недели после подавления мятежа изображала опечаленную жертву, не забывая выдавать порции переживаний о дальнейшей участи брата. Нежная, слабая женщина. После ознакомления с первыми протоколами допроса Бастиан беседовал с ней лично и услышал всё то же самое: не принимала претензии Нитта всерьёз, не ожидала, что братец дойдёт до противостояния и решится на ограбление рудников, что её ответное выставление личного войска было мерой вынужденной — и тому подобное. Осторожно интересовалась, чего ей ожидать, опускала глаза, кусала губы. Обещала возместить все убытки. Король наблюдал. Уходил от Ниа, велев страже не спускать с неё глаз.

Попросил Теону поговорить с мятежной родственницей. Участливо, по душам, как она умеет. Королева понимающе опустила ресницы. Её магический дар семья не афишировала ни во дворце, ни за его пределами: для всех королева Теона являлась очаровательной милейшей женщиной, умевшей расположить к себе, и только.

— При иной линии поведения Нитт Сайттен мог спокойно довольствоваться второй ролью, — вынесла вердикт Теона после приватной беседы с герцогиней. — Он с детства поддавался влиянию, и сестрица вовсю им манипулировала. Тихонечно, аккуратненько, даже любящий отец не замечал. Жалость к сироте, рано потерявшему мать, потакание капризам, опека — все это носило печать умелых манипуляций. Ниа внушила брату, насколько он не годен ни для чего, кроме праздной жизни и развлечений. Мысль расплатиться за помощь тейенской сталью Нитту не самому в голову пришла — Ниа умело подвела его к этому. И к идее побороться за власть в целом. Вооружением она превосходила его, и при осаде родового замка герцог Сайттен не должен был выжить. Ниточки оказавших помощь герцогу Нитту тянутся к его сестре.

— Я чувствовал некую фальшь в её словах, в том, как она смотрела, — вздохнул Бастиан, прежде чем вызвать арестованную герцогиню на повторный разговор.

И вот теперь мучился с принятием решения. Сам Нитт, подавленный, убитый, не подозревающий об истинной роли Ниа в их мятеже, томился под стражей, в простой, скудно обставленной комнатке, лишённый посещений и переписки. Пока продолжалось дознание, пока искали и допрашивали соучастников, король, скрепя сердце, велел ужесточить условия содержания герцогини, лишив её проживания в комфортабельных комнатах собственного же замка. Нитт терпел лишения, и Ниа потерпит, не переломится.

* * *

Его величество подвинул к себе папку в кожаном тиснёном переплете, раскрыл, со смесью тихой тоски и неудовольствия уставился на документы. Перевёл взгляд на её величество: та, пользуясь отсутствием чужих глаз, забралась с ногами на диванчик и просматривала письма. Ей нравилось работать в мужнином кабинете, хотя её не уступал ни размерами, ни сдержанной роскошью. А Бастиану нравилась работать в её присутствии, посматривая украдкой: веяло теплом и уютом.