Алые сердца - Тун Хуа

– Четырнадцатый господин, у меня ужасно болит рука.

Видя, что ничего со мной не поделаешь, он отпустил меня, сел и глубоко задумался. Глядя на его сосредоточенное лицо, я тут же перестала улыбаться и сказала:

– И думать не смей! Я же просто пошутила. Если бы я и вправду нарядила тебя женщиной, то не смогла бы искупить свою вину, даже имей я десять голов и отдай их все на отсечение. Ты должен лишь быть очень осторожным, и все будет хорошо.

Тогда он расслабился, и я тихонько вздохнула. Принц непонимающе взглянул на меня, и я проговорила:

– Такой младший брат, как ты, – настоящее сокровище. Восьмому господину очень повезло.

Четырнадцатый принц погрустнел.

– А царственный отец бранит меня, говорит, что это не более чем братская привязанность разбойников с горы Ляншаньбо^[72].

Я не осмелилась на такое безрассудство, как комментировать слова Его Величества, и ограничилась тем, что с неодобрением пожала плечами. Принц покачал головой и вздохнул:

– Я думал, жизнь во дворце изменила тебя, а ты осталась прежней.

– Где ты собираешься ночевать? – поинтересовалась я.

– Думаешь, я не смогу найти, где провести ночь? – Он поднялся, собираясь уходить. – Хорошенько все обдумай. Я зайду завтра вечером.

– Разве ты не привлечешь к себе внимание, если будешь ходить туда-сюда? Все знают, что я люблю тишину и покой, и ко мне почти никто не ходит. Лучше останься здесь, а завтра вечером я найду способ отвести тебя к восьмому господину.

– Кто живет с тобой? – спросил четырнадцатый принц после недолгого раздумья.

– Юйтань. Но не беспокойся, я легко смогу отослать ее прочь. Мы с ней хорошо ладим.

Снова впав в задумчивость, он тихо повторил:

– Юйтань.

А затем, кивнув, сел обратно.

Наверняка, подумала я, все долгие дни в дороге четырнадцатый принц, стараясь не быть обнаруженным, ел что придется и спал кое-как, вон даже голос осип. Выйдя на минутку, я принесла немного сладостей и пиалу горячего молока с медом. Когда я вернулась, принц спал, устроившись на боку поверх одеяла. Стараясь ступать беззвучно, я поставила тарелку на столик. Четырнадцатый принц все же услышал мои шаги, проснулся и резко сел.

– Выпей горячего молока, а потом ложись спать, – сказала я. – Я посторожу снаружи, ничего не случится.

С этими словами я подложила ему под голову подушку. Принц без лишних слов сделал несколько глотков молока и сразу улегся. Накрыв его тонким одеялом, я развернулась и вышла за перегородку.

После внимательного осмотра я убедилась, что за ширмой ничего не видно, и, успокоившись, наобум взяла какую-то книгу. Затем я легла на подушку и принялась за чтение, впрочем, лишь для вида: взгляд скользил по строчкам, но я не понимала ни единого иероглифа.

В тот момент, когда я обдумывала, как бы, не привлекая лишнего внимания, устроить встречу четырнадцатого и восьмого принцев – похоже, вечером мне придется побегать! – кто-то снаружи вдруг крикнул:

– Барышня Жоси!

Я вздрогнула от страха. Рука задрожала, и книга с глухим стуком шлепнулась на пол.

Я вскочила на ноги, метнулась к выходу и, загородив собой проем, откинула полог. Бешено стучащее сердце тут же успокоилось: это оказался всего лишь приближенный слуга восьмого принца по имени Баочжу. Поприветствовав меня, Баочжу сказал:

– Господин отправил меня к вам, чтобы передать целебную мазь. – Протянув руку, я взяла ее, и Баочжу добавил: – Наносите ее дважды в день, утром и вечером, вымыв перед этим кожу теплой водой, и через несколько дней кровоподтеки исчезнут.

Так и не поняв, какое чувство я испытала, я лишь кивнула в ответ.

Баочжу повернулся, собираясь уйти, но я окликнула его, прося немного подождать, и вошла в шатер. Четырнадцатый принц, давно проснувшийся, сидел на постели. Я склонилась к его уху и шепотом спросила:

– Этому человеку можно доверять?

– Конечно, – кивнул принц. – Разве иначе восьмой брат отправил бы относить тебе лекарство именно его? Хотя это и не такое уж важное поручение, восьмой брат всегда крайне внимателен, когда дело касается тебя, – подмигнул он мне.

Этот четырнадцатый! Даже сейчас он находит силы подшучивать надо мной. Бросив на принца короткий взгляд, я развернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку и потянул обратно, давая знак склониться ниже. Когда я вновь наклонила голову, принц шепотом сказал:

– Хотя он и достоин доверия, я все-таки ослушался императорского указа, поэтому чем меньше людей будет знать, тем лучше. Неслучайно я пришел именно к тебе.

Я кивнула, подумав: как же хорошо! Раньше мы с четырнадцатым принцем то и дело ссорились, но, несмотря на это, он доверяет мне.

Когда я вновь показалась из шатра, Баочжу склонил голову, приготовившись выслушать меня. Немного поразмыслив, я спросила:

– Что обычно делает восьмой господин по вечерам?

– Трудно сказать, – ответил Баочжу с вежливой улыбкой. – Иногда читает, иногда сам с собой играет в вэйци.

– Хорошо. Ступай, – с улыбкой отпустила его я.

Он был слегка сбит с толку – с чего это я вдруг задала подобный вопрос и не стала спрашивать дальше? Впрочем, это не помешало ему развернуться и быстрым шагом покинуть меня.

Вернувшись, я поинтересовалась у четырнадцатого принца:

– Пока не совсем стемнело, не хочешь еще немного поспать?

– Не хочу, – покачал головой принц.

Увидев на столе тарелку с пирожными, он тут же схватил одно и сунул в рот.

– Ты пока нанеси мазь, – произнес он с набитым ртом.

Вымыв руки, я нанесла на ладони целебную мазь, а затем отправилась к евнухам, чтобы велеть им приготовить для меня две порции ужина. Я и раньше частенько ела с кем-нибудь из придворных дам, а сейчас и вовсе никто не стал бы задавать мне никаких вопросов – на лицах евнухов лишь появились заискивающие улыбки, и они дружно ответили:

– Слушаемся!

Когда мы с принцем закончили ужинать, уже совсем стемнело. Мы условились о месте встречи, и я первой вышла на улицу. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого, я дала четырнадцатому принцу знак выходить, и он, покинув мой шатер, неспешно ушел.

Я подождала немного, а затем двинулась в сторону шатра восьмого принца. Подойдя поближе, я увидела одного Ли Фу, сторожившего у входа, – больше поблизости никого не было, стояла тишина. Я смело подошла к Ли Фу, и тот, поприветствовав меня поклоном, откинул передо мной полог. Кивнув, я без лишних слов вошла внутрь.

Восьмой принц сидел за столом и что-то писал. Увидев меня, он с улыбкой кивнул мне и знаком пригласил сесть, а сам продолжил писать. Через некоторое время он положил кисть, подошел ко мне и взглянул на мои руки.