И.о. поместного чародея - Мария Заболотская

— В болотах заблудились? — нахмурился один из джеров. — Дурные места. Выморочные…

— Мало будет из них выбраться, — поддакнул второй. — Морок болотный не только за ногу может цапнуть, но и за душу. А потом сгорает человек от лихорадки в три дня…

Известно было, что джеры черезвычайно суеверны и чувствительны к дурному колдовству, сглаз же и вовсе видят повсюду. Так что я не удивилась, когда третий порешил:

— Надо позвать мать Касу, пусть посмотрит, не попортило ли их дурное место. А ты, Дор, пока принеси миски и ложки гостям.

При упоминании некой Касы во мне тут же проснулось любопытство, которое доселе, казалось, благополучно умерло. Джерские колдуньи, о которых я много слышала, весьма отличались от обычных магов. Их дар проявлялся стихийно, и часто его сила пугала даже самых опытных чародеев. Однако джеров сдерживало много всяческих обычаев, которые не позволяли им использовать магию столь широко и безнравственно, как это было свойственно для магов цивилизованного мира, что не давало им прослыть опасными для последних.

Я давно хотела познакомиться с джерским волшебством, правда, не предполагала, как именно это может устроиться. Так что я с интересом следила, как из повозки выходит пожилая грузная женщина в темном платье и головном уборе из хитроумно скрученного платка. Ее почтительно поддерживали под руки, и шла она с необычайным достоинством.

Виро отчетливо икнул. Я повернулась к нему и с удивлением обнаружила, что секретарь сидит, точно кол проглотив, и трясется мелкой дрожью.

«Да что это с ним такое? — с досадой подумала я. — Боится этих джеров, точно они его заживо съедят…»

И тут на меня снизошло весьма неприятное озарение. Только в этот момент я поняла весь ужас ситуации. Это было непростительно — не сообразить, чего же так опасается Виро, носящий человеческую личину, еще в тот момент, когда он начал говорить о том, что к костру джеров нам подходить не стоит. Ясное дело, джерская колдунья моментально почует, что же из себя представляет секретарь на самом деле, ведь умение видеть сглаз, порчу и демонов — это то, чем джеры славятся издревле. А потом…

Я почувствовала, что тоже начинаю трястись мелкой дрожью.

Между тем мать Каса приблизилась к нам вплотную, обвела нас взглядом и отшатнулась, сделав какой-то резкий жест, не сулящий ничего доброго. Джеры, незаметно собравшиеся у нее за спиной, глухо и тревожно заворчали. Мужичонка, которого посылали за тарелками и ложками, тут же спрятал принесенное за спину, как будто опасаясь, что даже наши взгляды могут испоганить посуду. Резко стихла музыка, и вокруг нас, как по мановению волшебной палочки, соткалась плотная, молчаливая толпа.

Тут даже Констан почуял неладное и придвинулся поближе ко мне, часто моргая. Так мы и сидели на земле втроем, не зная, можно ли нам подняться или уже нет.

— Так вот что за гости нынче приходят из лесу и просят места у огня! Никак последние времена настали, как и говорили наши деды, — произнесла Каса, недобро щурясь. — Младшую сестру мы бы, конечно, приветили, — это было обращено ко мне. — Ты ведьма, хоть и слабая, а ведовство — не причина отказывать в месте у костра, равно как и проклятие, которое лежит на тебе.

— Ведьма, ведьма… — прошелестело в толпе.

Каса перевела тяжелый взгляд на Констана. То, что она произнесла, удивило и меня, но рассуждать особо над ее словами было некогда.

— Он-то посильнее тебя будет, но бестолочь, так что и его мы бы не прогнали. В мужчинах сила вредна, но не опасна, когда человек ею не пользуется по темноте своего ума.

— Нет-нет-нет, — жалобно пробормотал Виро, правильно предполагая, что его оставили на десерт. Сейчас он нисколько не напоминал того лощеного франта, каким заявился в Эсворд. Его лицо побелело и заблестело от пота, а брови умоляюще приподнялись.

Мать Каса ткнула в него пальцем и пророкотала:

— Но демону под человечьей личиной лучше бы никогда не видеть нашего костра!

Джеры, уже плотно окружившие нас, пока Каса говорила, всколыхнулись в ужасе.

— Демон?! Злой дух среди нас?..

Я краем глаза заметила, что Дор, тот самый джер, который принес нам тарелки, плюнул на них и отшвырнул в сторону, наглядно демонстрируя, что после случившегося они уже непригодны.

Мать Каса жгла взглядом съежившегося секретаря.

— Я ясно вижу, что ты не человек! Порождение Северных Пустошей, скрывающее свое обличье сильной магией! Если бы ты, — она опять обратилась ко мне, — не была бы столь слаба, то я бы не отпустила и тебя, ибо тот, кто помогает демонам жить среди людей, должен разделить их участь. Однако это не твоих рук дело, и ты можешь уйти со своим вторым спутником. Пусть лес вас судит за глупость или злой умысел…

Я в ужасе слушала ее, отмечая, что Виро с Констаном окаменели, не в силах произнести хоть слово, так что надеяться на них уже нечего. Растерянный Констан с приоткрытым ртом замер, сжав кулаки и переводя взгляд с Виро на ведунью и обратно. Виро все так же трясся, неестественно выпрямив спину и глядя в никуда.

— Поступим же, как полагается! — воскликнула мать Каса, вскинув руки. — Сжечь демона!

«О черт!» — подумала я, до последнего надеясь, что дело обойдется какой-нибудь мелочью вроде вываливания в дегте и перьях. Но нас с Констаном уже оттолкнули в сторону, не глядя, и потащили Виро к большому костру, на котором ранее кипела похлебка, столь милая моему сердцу. Теперь котел отставили в сторону, а у костра спешно копали яму для столба. Молодые джеры с криками разбежались в поисках дров, явно считая, что к сожжению демона надо относиться с большей ответственностью, нежели к варке супа.

Виро жалобно выкрикивал: «Это ошибка!», «Не стоит, право же!» — но ему отвесили пару увесистых затрещин, и он замолк, пустив жалкую струйку крови из носа.

О нас с Констаном сразу же забыли, посчитав, что мы возблагодарим судьбу за подобный исход и тут же скроемся с глаз долой. Мы же, поднявшись на ноги, растерянно наблюдали за происходящим, обуреваемые крайне противоречивыми чувствами.

— Констан, надо что-то делать! — глупо воскликнула я.

— Бежать, пока они не передумали насчет нас? — предположил Констан, не проявляя никаких признаков сочувствия бедняге секретарю, которого уже начали колошматить всерьез. Притащили уже и столб, по-видимому не пожалев оглобли для такого важного дела.

Я вдруг подумала, что в подобных ситуациях мой ученик проявляет редкое здравомыслие, в отличие от меня самой. Ведь я еще недавно раздумывала, как же избавиться от зловредного приспешника мага, свалившегося на мою голову, а теперь мои руки против моей же воли вдруг принялись что-то выколдовывать.

«Ничего особенного, — лихорадочно просила я у кого-то неизвестного. — Просто чуть-чуть силы… Не прошу у тебя пульсаров, молний и урагана, это все для счастливчиков, а мы потом и сами выберемся, не привыкать. Только дай мне возможность хотя бы для…»