Огонь на поражение - Александр Быченин

– Нет, дерьмо это все! – снова занервничал собеседник Штурмина. – Что нам мешает дождаться подкрепления?! Или, может, вас подстегнуть?! А?! Иди-ка сюда, сладенькая! Дядя сейчас сделает тебе чуть-чуть больно!!!

На заднем плане раздался истошный женский крик, что-то с жутким грохотом разбилось, и к первой жертве присоединилось еще несколько голосов, буквально оглушивших слушателей визгом.

– Молчать, твари!!! Молчать, мля!!! – Неуравновешенный переговорщик подкрепил слова звонкой пощечиной и, судя по звуку, отшвырнул несчастную от себя.

Через несколько секунд в шлюзе воцарилась гнетущая тишина, изредка нарушаемая судорожными всхлипами.

– Мы все поняли, не нужно насилия! – зачастил Штурмин. – У меня есть еще одно предложение. Только сначала посмотрите на экран – видите, у входа, на котором расписание вывешено?

– Ну?!

– Посмотрите внимательно, – продолжил кап-1. – Я думаю, у вас не останется иллюзий относительно подкрепления. Это записи с камер наблюдения из тридцать четвертого купола. Вы хорошо все видите? А это – с платформ. Там сейчас как раз добивают последних ваших. Глайдеры все сбиты, имейте в виду. Будем разговаривать?

– С-суки! – вскипел переговорщик. – Вы их утопили! Уроды!!!

– Нам терять нечего. – Штурмин подпустил в голос холода. – Если начнете убивать заложников, мы и вас утопим.

– Ладно, что ты предлагаешь?! – сдался боевик.

– Обмен заложников, – начал давить кап-1. – Вы отпускаете гражданских. Всех. Мы взамен даем вам одного – из высших должностных лиц. Можем предложить несколько вариантов.

– На хрен нам один заложник вместо двадцати?! Вы одного легко в расход пустите с нами заодно!

В кого ж ты такой умный, сучонок?! Блин, опять решетка. Которая уже по счету? А еще ползти и ползти до места.

– Эй ты, как тебя там, слышишь меня? – вклинился в разговор Шелест.

– Это еще что за… – опешил боевик. – Какого тебе надо?!

– Я старший инспектор Службы безопасности Федерации майор Шелест, Виталий Егорович, – спокойно прошелестел безопасник. – Теперь ты представься, силь ву пле!

– Жорж, – растерялся от такой наглости пират. – А тебе зачем?

– Жорж, говоришь, – хмыкнул майор. – Короче, Жорж! До тебя дошло? Я из СБФ. Вас достали федералы, всю вашу лавочку разгонят в считаные часы, как только флот прибудет. Поэтому не говнись, а слушай, что тебе говорят! Вы отпускаете всех гражданских, взамен я перехожу к вам. Равноценный обмен, тебе не кажется?

– Нам нужно подумать!!! – опять сорвался на визг переговорщик. – Ответим через пятнадцать минут!

– Я жду, – не повышая голоса, согласился Шелест. – Учти еще одно: заложников сейчас больше, чем вас самих. В одну капсулу монорельса вы не поместитесь, придется разделяться. В ваших же интересах сделать группу более мобильной. И лодка у вас не резиновая. На хрена вам столько лишних ртов? Что вы с бабами да ребятишками на борту делать будете? Так что думай, Жорж, думай. Я жду.

Молодец майор! Дожмет он этого Жоржа как пить дать! Тот, кстати, нам роскошный подарок сделал – лишних пятнадцать минут на подготовку. Узкий лаз мы преодолевали непозволительно долго, из графика выбились. Зато теперь точно успеем.

Обещанная пиратом четверть часа прошла в томительном ожидании. За это время мы выбрались из осточертевшего тоннеля во вполне приличный коридор – здесь даже можно было стоять, чуть пригнувшись. Судя по схеме, мы в нужном месте. Через несколько метров будет развилка, и мы с сержантом разделимся. Он попадет в операторскую системы вентиляции и заберется в короб, по которому проникнет непосредственно в главный зал. Я же сделаю крюк и проберусь по дренажному каналу к залу со стороны шлюза. Таким образом, мы сможем обстреливать противника с двух сторон без риска задеть друг друга.

Между тем время вышло, и нервный Жорж вновь появился в эфире:

– Эй, как тебя там, майор! Мы согласны! Сейчас гражданских будем отпускать по одному. Ты выходи на открытое место, чтобы мы тебя видели! Будешь потихоньку приближаться к входу. Как только последний заложник выйдет, ты зайдешь в терминал. Понял?!

– Понял, не дурак, – буркнул Шелест. – Сначала выпускайте детей, потом женщин. Мужики в самом конце. Я выхожу.

Изображение в отдельном окошке на дисплее дернулось – Шелест вылез из-за электрокара и медленно пошел к зданию терминала. По плану Сашка с Волчарой в это время держали на прицеле вход, а техники запустили полевой сканер, сфокусировав его на гостеприимно распахнувшихся створках. Каждый выходящий из здания моментально идентифицировался – пираты ребята отчаянные, могут под шумок вылазку устроить.

Картинка с камеры майора перестала трястись: он осмотрелся и выдал на дисплей панораму места действия. Зафиксировал объектив на входе в здание. В этот момент в дверях показался первый заложник – пацаненок лет шести. Следом за ним гуськом шли остальные дети. Я облегченно перевел дух – все семеро, не обманули пираты. Шелест, как и договаривались, неспешным шагом начал приближаться к зданию. На полпути встретился с детишками, кивнул им ободряюще и пошел дальше. Малышня благополучно добралась до кордона из электрокаров, где их приняли и моментально укрыли безопасники.

Женщины, потрепанные и заплаканные, появились следом за детьми. Подгонять их не пришлось – за последние несколько часов они натерпелись столько, что даже лишней секунды не собирались оставаться во власти боевиков. Затем из здания выбрались мужики. Вид они имели решительный и угрюмый, почти у всех красовались ссадины и синяки – наверняка сопротивлялись до конца. Готов поспорить, что в терминале найдутся трупы – как местных мужчин, так и пиратов.

Когда последний заложник прошел мимо, Шелест поднял руки и решительно шагнул под своды терминала. Медленно, без резких движений он пересек «предбанник» стандартного аварийного шлюза и попал в главный зал. Его тут же окружили несколько побитого вида боевиков, сноровисто обхлопали в поисках оружия, совершенно ожидаемо ничего не нашли и провели в глубь помещения. Здесь майора встретил предводитель шайки и переговорщик в одном лице. Пресловутый Жорж оказался довольно щуплым мужичком лет под сорок, с внешностью типичного киношного маньяка – аккуратно зачесанная набок челка, круглые антикварные очки, острые черты лица. Неприятный тип. Облачен он был в бронекостюм третьего класса защиты – весьма неплохой образчик гражданского снаряжения, с возможностью полной герметизации. В таких же костюмах щеголяли еще четверо боевиков. Остальные экипированы в уже знакомые комбезы пятого класса. У всех без исключения в руках «манлихеры», а один бугаина таскал крупнокалиберный «калипсо» – устаревший, но очень мощный ручной пулемет. Такие лет тридцать назад были в ходу у французской колониальной пехоты. Как он собирался использовать эту дуру внутри герметичного купола – лично для меня загадка. Тут из «викинга» УОДами стрелять боязно, того и гляди повредишь что-нибудь жизненно важное. А из его артиллерии бронированные глайдеры расстреливать можно. Все это я наблюдал не только на картинке с камеры майора, но и воочию. К этому времени я благополучно занял позицию в нише дренажного канала, и от зала меня теперь отделяла лишь хлипкая сетчатая решетка. Федотов тоже дал сигнал готовности. Но первый ход был за Шелестом, и он не замедлил его сделать.