Врата Миров - Андрей Ливадный

– Вы – руководитель колонии! Пусть сейчас только номинальный, но – руководитель! Пить – неуместно. Вы хоть понимаете, что фамилия Русанов – это символ надежды?

– А ты явился сообщить мне об этом? – криво усмехнулся Андрей.

– Вообще-то, я зашел поговорить. Не ожидал увидеть такое…

В глаза Русанова вспыхнули искорки бешенства.

– Не много ли на себя берешь?

– Ровно столько, сколько могу вынести, – холодно ответил Степ. – Предлагаю предпринять вторую попытку. Вот, – он встал, открыл шкафчик с медикаментами, положил на стол перед Русановым пилюлю с характерной маркировкой. – Детоксин, – пояснил он. – Его запас скуден, синтезировать трудно, и мне жаль, что приходится тратить лекарства по такому поводу. Спирт, кстати, тоже используется в иных целях!

– Хватит! – глаза Русанова налились кровью, на щеках появился лихорадочный румянец.

– Нет, мы еще ни о чем не поговорили. – Андроид плевать хотел на проявления его ярости. – Андрей Игоревич, я не буду вас уговаривать. Но и не выпущу отсюда, пока вы находитесь в таком состоянии!

– Кто вообще дал тебе право читать мне мораль?!

– Право? Я его заслужил, – спокойно ответил андроид, затем, желая покончить с отвратительной, в его понимании, сценой, снял потрепанную куртку, обнажив торс с рельефом искусственных мышц.

Следы заделанных пулевых отверстий, рваные шрамы, оставшиеся от ударов когтей, – жутковатое месиво разорванной, а затем вновь склеенной пеноплоти предстало взгляду Русанова.

– Тебя повредили? Теперь понимаю, откуда сбой.

– Сбоя нет. Есть длительный период саморазвития. Если не доходит, поясню: я такая же личность, как вы! – Степ запахнул полы куртки. – Считаете, что шрамы на искусственной плоти – пустяк?! Машины не ощущают боли и тут нечего обсуждать? Ошибаетесь. Я чувствую боль, только не физическую, а моральную!

– И чего ты от меня хочешь? – Русанов взял пилюлю, запил ее глотком воды.

– Хочу, чтобы вы поняли, Андрей Игоревич, – от вас ждут вменяемых действий! Ребята рисковали жизнями, они шли на сигнал аварийного маяка, как на проблеск надежды. И что они увидят? Пьяное, безвольное, озлобленное ничтожество? Это и есть их надежда?!

Русанов сел.

Хмель стремительно выветривался, детоксин действовал быстро, в голове прояснилось, но легче от этого не стало.

– Фактически после нашествия орд мутантов я руковожу городом. – Голос Степа вновь звучал ровно, без резких интонаций. – Как личность осознаю себя уже давно. И давайте поставим точку в этом вопросе!

– Ты хотел сказать – знак равенства между человеком и искусственным интеллектом?

– Как вам угодно. Можно и знак равенства, сути это не изменит. До утра осталось несколько часов. Ребята выспятся и обязательно захотят встретиться с вами. Что вы им скажете? Вы хоть просмотрели предоставленные материалы по истории развития колонии?

– А по-твоему, с чего я начал? Со спирта? – Русанов злился, но правоту некоторых слов андроида в душе признавал.

– Вы начали с ощущений бессилия и злобы, – заметил Степ. – Но где причина? Вы ведь выжили, находитесь дома, среди людей, разве этого мало?

– Ну да, верно! Я прочел документы! И что?! Что, по-твоему, я могу изменить?!

– Вы основатель проекта «Прометей»! Никогда не поверю, что построить колониальный транспорт и отправиться к звездам мог человек безвольный, не готовый к трудностям!

– Ты плохо знаешь людей! У меня была команда! Сотни высококлассных специалистов! А что я вижу теперь? Захудалый городишко. Упадок. Как я могу это изменить? Где ты видишь волшебную палочку?!

– Я понимаю, – Степ ответил серьезно, без тени упрека или иронии. – Прекрасно понимаю. Но колонии сейчас нужны не столько технологии, сколько надежный руководитель, которому верят, за которым готовы идти! Я не позволю отнять у ребят надежду! Мне сейчас не важно, кто вы на самом деле, трус ли, храбрец, обыкновенный администратор, сумевший организовать строительство «Прометея», – это уже прошлое! А настоящее выглядит иначе! Нас окружают очаговые поселения иных цивилизаций, на планете идет борьба за ресурсы, за выживание, за власть!

– Эшранги? – мрачно уточнил Русанов.

– Да. Сказать честно, моих способностей не хватает для правильной, объективной оценки их действий. Мне непонятно высокомерие, с которым они относятся к другим разумным существам, словно им по праву рождения принадлежит все, космос, планеты, жизни!

Русанов криво усмехнулся.

– Знакомая ситуация. На Земле я знал немало людей с такой же линией поведения.

– Тем более, Андрей Игоревич! Вот видите! Существует множество проблем, и не только технологического характера, требующих немедленного решения!

Русанов промолчал.

Он очнулся в иной реальности, вся мощь уникального корабля и уникального по подбору кадров экипажа исчезла, истаяла, как дым, он остался один, сбитый с толку, фактически ни на что не годный, растерянный, подавленный…

«А от меня требуют немедленных, результативных и безошибочных действий?! Нет, этот андроид явно сбойный либо сумасшедший!»

В дверь внезапно постучали.

Степ резко встал, быстро убрал со стола, затем взглянул на Русанова, протянул руку, зачем-то поправил ворот его одежды и громко произнес:

– Заходите.

Дверь открылась. На пороге стояли трое ребят, тех самых, что поймали сигнал аварийного маяка и отыскали во льдах спасательный сегмент «Прометея».

– Андрей Игоревич? Вы уже на ногах! – они заговорили наперебой, в их глазах читались радость, восхищение, надежда, суровые не по годам лица вмиг просветлели.

Русанов, вопреки тяжелым предчувствиям Степа повел себя уверенно, он пожал ребятам руки, указал на кресло и кушетку:

– Присаживайтесь.

Они, сражавшиеся с мутантами, отбившие не одну атаку диких орд, смотревшие в глаза смерти, познавшие горечь невосполнимых потерь, вдруг оробели, стушевались, замолчали.

Русанов мысленно проклинал себя за никчемность. Сказать правду? Расписаться в бессилии? Быть честным, не морочить им головы?

– Мы с Андреем Игоревичем как раз обсуждали текущее положение дел, – Степ перехватил инициативу, заполнил внезапную паузу. – Хорошая новость: нам больше не потребуется помощь эшрангов. Теперь мы в состоянии управлять нашим куполом защиты и сбрасывать накопленный пепел только при благоприятном направлении ветра. Поля не пострадают, голод не наступит!

– Классно! – Егор так же, как все, испытывал в эти минуты необычайный душевный подъем. Еще бы! Ведь их надежда не оказалась напрасной!

– Андрей Игоревич, а вы знаете, где сейчас находится «Прометей»? – неожиданно спросил Родька.

– Да, почему вы оказались на борту спасательного модуля? – тут же вступил в разговор Пашка.