Демоны обмана - Юрий Иванович

– И чем же он так интересовался? – не на шутку заволновался Загребной, мысленно уже планируя мероприятия, позволяющие сделать так, чтобы в машинный зал вообще не мог войти никто из посторонних. – Я тоже почувствовал его повышенное волнение, но не придал этому большого значения.

– Только одна команда его интересовала: «Стоп машины!» – и что делают после нее машинисты. То есть он теперь знает, как надо остановить корабль. Возможно, догадывается, как повредить настолько, чтобы произвести запуск быстро не удалось. Пока я к вам поднимался, обдумывал на все лады эту странность и понял, что в самый ответственный момент, когда нам придется уходить от погони или сниматься с якоря, предатель попытается остановить крейсер. Ведь у нас такая скорость, что никакому паруснику не угнаться.

– То есть ты предполагаешь банальный абордаж?

– Что-то типа того. Но не обязательно большими кораблями. Например, могут нас атаковать на якорной стоянке у берега большим количеством малых лодок и баркасов. И такую огромную толпу пиратов вряд ли соберет одно королевство. Скорее это – некий союз. Или кто-то руководит деятельностью предателя из центра материка.

– Ага! То есть, по твоему мнению, тут сам правитель Сапфирного королевства замешан?

– Почему бы и нет? Раз у Крахриса есть змеиный афродизиак, который только и мог за свои средства приобрести самый богатый король Изнанки, то за всем этим может и он стоять. Да и кто, как не Славентий Пятый, может отыскать средства, рычаги давления и в конце концов сломать такого человека, как Леон? Все-таки доктор не простой шабен, к нему так просто не подступишься. Скорее всего, действовали через его детей и внуков.

Нахмуренные мужчины задумались, оценивая свои шансы на успех противостояния с огромной толпой засевших на берегу пиратов. Ведь недаром к одежде Загребного предатель навесил метку во время последнего похода к «всевидящему оку». Скорее всего, в том ущелье, где якобы отыскали утерянный арбалет, уже давно организована тщательная засада. Ну а про остальные задумки неведомого пока врага можно было только догадываться. Если крейсер не удастся увести в море, возле берега ему может оказаться весьма жарко и некомфортабельно.

Люссия огласила вслух общие мысли:

– Наверняка перед этой своей акцией Крахрис постарается подмешать в пищу змеиный афродизиак. Все останутся без магической силы, и тогда нас можно вязать как грудных младенцев.

На это сравнение любимой демонессы Загребной бесшабашно рассмеялся:

– К такому младенцу, как ты, лучше не приближаться. Твое лайкровое оружие в никакой магии не нуждается…

– Но я перестану видеть ваш мир!

– Дорогая, краткая разлука нас не убьет! – И уже совсем иным тоном Семен подвел итоги краткого совещания: – Значит, теперь мы уверены: как только замечаем помеченную порцию яда в нашей пище, значит, это – сигнал к наивысшей опасности! Скорее всего, тревога и случится возле ценного для нас побережья Южной Шпоры. Ну а пока поспешим на берег, чем раньше вылетим, тем раньше вернемся…

И стал с удовольствием подсаживать свою любимую, которая почему-то обиженно ворчала что-то по поводу высказываний о кратком расставании. Кажется, там прорывался такой смысл: мол, за разлуку она не ручается, а вот сама может и не только рассердиться.

Сайшьюн приподнялся над палубой несколько неуверенно. С минуту висел над идущим со скоростью двадцать узлов крейсером и только тогда с хрюканьем, весьма похожим на тяжелый вздох, отвалил в сторону и лег на новый курс. Причем, даже прикидывая на глазок, было заметно некоторое увеличение скорости по сравнению с прежней. Этот факт навел Люссию на совсем иные размышления, и, когда показались вдали стены Вадерлона, сформулировала их вслух:

– Слушай, а не получится ли так, что, когда весть о способе разрушения острова-артефакта просочится в среду шабенов, те захотят этим воспользоваться?

– В каком смысле? – не понял сразу Семен.

– Да в самом прямом: в смысле наживы и поднятия собственных, порой уже много лет назад замерших на одном уровне умений. Мало того, они могут насобирать тысячи желающих людей и демонов с простыми способностями, собрать с них немыслимые деньги, усадить на корабль и… атаковать любую из башен Реактивными Бликами. Уж каким дефицитом ни являются прали, но четыре штуки всегда отыщется.

Ответ последовал после продолжительного молчания:

– Может, ты и права. Но мы в любом случае будем стараться сохранить все наши действия в тайне. И самое главное: подобный удар – это некое стечение многочисленных случайностей. Их нельзя ни учесть, ни повторить. При самой смертельной опасности я бы не рискнул атаковать подобный артефакт вторично. Там произошло такое странное и удивительное, что, скорее всего, даже мне рассмотреть всего не удалось. Не забыла разницу? Ведь мы сравнивали наши ощущения…

Дальше, до самой посадки на крышу императорского дворца, летели молча. Только и прикидывали мысленно некоторые аспекты новой доктрины про оборону. Раз уже существовало такое оружие, как Реактивные Блики, то Загребному следовало озаботиться и защитой против такого оружия.