Сумерки - Стефани Майер

- Это несправедливо! - возмутилась я. - Уверена, что имею право знать…

- Мне тоже так кажется… - Я ждала.

- Он оторвет мне голову, - тяжело вздохнула Элис.

- Его это не касается! Он ни о чем не узнает! Прошу тебя, как подругу, расскажи! - Как ни странно, мы действительно подружились, а Элис наверняка знала об этом заранее.

Карие глаза внимательно меня изучали, вероятно, определяя оптимальную степень откровенности.

- Расскажу все, что помню, - наконец, решилась она. - Учти, это было давно, и с тех пор я ни в чем подобном не участвовала. Поэтому к тому, что услышишь, отнесись критически, это просто теория!

Я согласно кивнула.

- Как настоящие хищники, мы обладаем солидным арсеналом оружия: сила, скорость, быстрая реакция, не говоря уже о дополнительных качествах, которыми наделены лишь некоторые, например Эдвард, я и Кэри. Добавь к этому еще и физическую красоту! Мы совсем как плотоядные цветы, которые соблазняют, а потом губят.

Я притихла, вспоминая, как Эдвард вел себя на лесной поляне. Да, Элис права.

- Есть еще одно совершенно ненужное оружие - мы ядовитые. - Девушка сверкнула белоснежными зубами. - Яд не убивает, а только парализует, причем медленно. Достаточно одного укуса; попав в организм, яд причиняет жертве такую боль, что она не в состоянии сопротивляться. Хотя, как я уже говорила, жертве и так некуда деться. Впрочем, своими преимуществами пользуются далеко не все. Карлайл, например, считает это позором и демонстрацией слабости.

- Итак, яд начинает действовать… - напоминала я.

- Обычно перерождение занимает несколько дней, в зависимости от того, сколько яда попало в кровь, и в какое место укусили. Пока сердце работает, яд распространяется по организму, производя необратимые изменения. В конце концов сердце останавливается, и превращение закончено. Все это время жертва будет мечтать о смерти!

Я задрожала.

- Ощущения не из приятных…

- Эдвард рассказывал, что ему было больно… В тот день я ничего не поняла, - пробормотала я.

- Ну, мы же как акулы… Однажды попробовав кровь, готовы на все, чтобы снова ощутить ее солоноватый вкус. Устоять невозможно. Так что когда ты кого-то кусаешь, то одновременно даришь страшную боль и получаешь колоссальное наслаждение.

- Интересно, почему ты ничего не помнишь? - полюбопытствовала я.

- Не знаю. Для всех остальных перерождение оказалось самым ужасным испытанием в прошлой жизни. А я вообще не помню себя человеком.

Мы молчали, погрузившись в собственные мысли, а потом Элис неожиданно вскочила на ноги.

- Что-то изменилось, - горячо зашептала она, и я поняла, что девушка обращается не ко мне.

Они с Кэри чуть не столкнулись в дверях. Судя по всему, Хейл слышал наш разговор и последнее восклицание Элис. Обняв девушку за плечи, он помог ей сесть на кровать.

- Что ты видишь? - спросил парень, заглядывая в карие глаза Элис, которые смотрели куда-то вдаль.

С огромным трудом я разобрала ее быстрый возбужденный шепот.

- Комнату, очень просторную, с деревянным полом, а на всех стенах зеркала. По периметру деревянный поручень золотистого цвета.

- Где эта комната?

- Не знаю. Что-то мешает разглядеть все лучше.

- Когда случится то, что ты видишь?

- Скоро. Ищейка окажется в зеркальной комнате сегодня или завтра. Он чего-то ждет, а сейчас сидит в темноте.

- Что он делает?

- Смотрит телевизор… нет, это кассета в видеомагнитофоне. В комнате темно, он специально не включает свет.

- Можешь описать эту комнату?

- Нет, слишком темно.

- А зеркальную? Что ты в ней видишь?

- На всех стенах зеркала, длинный золотистый поручень. Черный стол со стереоустановкой и телевизором. Видеомагнитофон тоже есть, но в зеркальной комнате ищейка его не включает. Он просто ждет. - Темные глаза Элис метнулись к лицу Кэри.

Судя по спокойному тону, парень частенько расспрашивает подругу о ее ощущениях.

- Больше ничего не видишь? - Элис покачала головой.

- Что это значит? - не выдержала я.

Целую минуту оба молчали, пока, наконец, мне не ответил Кэри.

- То, что планы ищейки изменились, и он окажется сначала в темной, а потом в зеркальной комнате.

- А где эти комнаты, мы не знаем?

- Нет.

- Зато знаем, что в горах на севере Вашингтона, где сидит в засаде Карлайл, его не будет. Джеймсу удастся их обвести, - мрачно сказала девушка.

- Может, стоит позвонить Карлайлу? - предложила я.

Элис и Кэри нерешительно переглянулись. В тот самый момент зазвонил телефон.

Элис схватила его раньше, чем я успела пошевелиться. Девушка прижала трубку к уху, но ответила не сразу.

- Карлайл! - Ни удивления, ни облегчения в ее голосе я не услышала.

- Да, - после паузы ответила Элис, взглянув на меня, и опять надолго замолчала. - Я знаю, где он, - через некоторое время сообщила она и подробно описала свое видение. - Что бы ни заставило его сесть на самолет, он направляется в эти комнаты!

Девушка целую минуту слушала отца, а потом позвала меня.

- Белла, тебя! - Я буквально вырвала у нее трубку.

- Алло?

- Привет, - послышался голос Эдварда.

- Боже, я так волновалась!

- Белла, - устало проговорил он, - я же просил беспокоиться только о себе.

Как здорово слышать его голос! С каждой секундой мрачное облако отчаяния становилось все светлее и, наконец, отступило.

- Где вы сейчас?

- В Ванкувере. К сожалению, но мы его упустили. Джеймс очень осторожен и старается держаться на приличном расстоянии, чтобы я не смог прочитать его мысли. Здесь его нет, судя по всему, он улетел на самолете. Думаю, он возвращается в Форкс, чтобы начать все сначала.

Краем уха я слышала, как Элис что-то быстро рассказывает Кэри.

- Знаю, твоя сестра видела, что ищейке удалось скрыться.

- Главное не беспокойся. Джеймс и понятия не имеет, где мы тебя спрятали. Слушайся Элис и Кэри, а мы постараемся его отыскать.

- Со мной все будет в порядке. Эсми приглядывает за папой?

- Да, Виктория уже побывала в городе и пробралась к дому, но Чарли был на работе. Не беспокойся, она его не тронет, тем более что Эсми и Розали не спускают с нее глаз.

- Чего она хочет?

- Наверное, пытается найти след. Ночью она обшарила весь город: по словам Розали, побывала в аэропорту, в школе, на всех автострадах… Виктории нужна какая-то зацепка, но ее нет и быть не может.