Играть, мстить и править - Дмитрий Семальский

Григорий сорвался и куда-то уехал. Приехал через час с Костей, братом Никиты.

— Ты зря его привёл, — сказал Эмиль.

— Костя, ты знаешь, откуда Никита ведёт трансляцию? Говори, или я сломаю Веронике руку, — серьёзно сказал Григорий.

— Что? Откуда мне знать? Что за дичь вообще происходит? — спросил Костя.

— Объясни ему, Никита. Что ты делаешь? — попросил Григорий.

— Я не Никита, — сказал Эмиль. — Я взломал компьютеры Григория и сейчас ведётся хакерская атака на Скайдрим. Все будут обличены.

— Обличены в чём?

— Начать стоит с программы борьбы с преступностью компании Скайдрим. Преступники в розыске, которые пользовались капсулами, попадали в виртуальный Ад, и не могли выйти из игры. По протоколу из капсулы их должны были доставать полицейские. Но это происходило не всегда. Люди умирали, и оставались в аду навечно.

— Какое нам дело до этого? — спросил Григорий.

— Ты, Григорий, купил у хакера методику, как делать так, чтобы люди пропадали. Неужели ты не понимал, что ты делал? Ты оформлял сфабрикованные решения суда на невиновных ни в чём людей и отправлял эти решения в Скайдрим. Дальше работники Скайдрим отправляли этих людей в Ад. Но полиция не преследовала этих людей, они не выезжали за преступниками, не доставали их из капсул. В России вообще этой практики никогда не было, у пострадавших не было ни единого шанса! Они умирали, и оставались в аду навсегда.

— Я не понимаю, какой ещё ад? — спросил Григорий.

— Это место в котором игроки вечно терпят боль. Никто не заслужил быть там.

— Костя. Это какой-то бред. Убеди своего брата одуматься, или я сломаю Веронике руку, клянусь, — продолжал Григорий.

«На кону вся моя жизнь. И жизнь детей. Разве есть выход из этой ситуации? Что происходит? Что с Никитой? Почему? Как? Это какой-то бред!» — метались мысли в его голове.

— Ломай. Я-то что могу сделать? — воскликнул Костя. — Я тебе хребет сломаю после этого. Я даже хочу сделать это после всего. Так что вперёд!

Отец достал пистолет, приставил его к голове Вероники.

— Первая она. Затем умрёт Костя, — сказал он. Мозг говорил, что это единственный выход — начать убивать.

— Чего ты добьёшься нашей смертью? — спросил Костя. — Ты сделал из меня монстра. Меня тошнит от беспомощности и слабости людей. Я никогда ни с кем не сближусь и не буду счастлив. Мне никто не нужен. Но если Кома погибнет, у меня будет одна цель — убить тебя. Так что после убийства Комы у тебя не будет выбора, убивать меня или нет.

Вероника застонала.

— Я же сказал, я не Никита. Меня зовут Эмиль. Я выбрался из ада и занял тело Никиты. Дело сделано. Полиция уже едет, — сказал Никита и начал тихонько плакать и смеяться.

Григорий посмотрел на Костю. И понял, что этот человек — его слабость. Он понял, что он бессилен. В глазах стало темнеть. Григорий наклонился, чтобы кровь вернулась к голове. Секунд двадцать он стоял так.

— Никита был прав насчёт тебя. Я сделал из тебя монстра, — сказал он. Он отвёл дуло пистолета от Вероники. Приставил его к своему виску. Он нажал на курок, осечка.

На его лице промелькнул шок, он опустил пистолет и сказал:

— Просите все что угодно. Я должен искупить свою вину.

Григорий встал на колени. Его трясло. Он оказался в аду, и за пару мгновений он пережил несколько месяцев ада. Так же, как пережил Эмиль.

— С этого момента ты изменился, — сказал Эмиль. — Мое очищение проходило гораздо дольше вашего. Поздравляю.

— Не понял? — в замешательстве спросил Григорий.

— В новом мире деньги — это инструмент всеобщего достатка. Возможно, мир даже избавится от них совсем. Больше не придется грызть конкурентам глотки. Вы находитесь в капсуле. Всех людей приводят в себя по очереди. Теперь вы должны придумать, как строить экологической бизнес. Хотя многие предпочитают найм в новом мире.

— Никита в порядке? Он будет жить?

— Да, конечно. Он уже ждёт тебя.

— А Костя?

— Он очень сильно запутался, но он полностью во власти любви к Веронике. Все будет хорошо.

— А кто ты на самом деле?

— Несколько субъективных десятилетий назад мои ошибки были оцифрованы, мое сознание прошло очищение, и биологическая форма была выпущена. Дальнейшая ее судьба мне неизвестна. Я собираю ошибки всех, кто ложился в капсулу. А теперь выпейте кофейку, и подумайте о жизни.

— Я не понимаю, что происходило на самом деле? — он посмотрел на Костю.

— У тебя была реальная осечка. Это все было правдой, — Костя улыбнулся и исчез.

Григорий ощутил сладкий укол в сердце. Он родился заново.