По воле чародея - Лилия Белая

– Ну, а що?! Должен же кто-то ему мозги вправить! Кто, як не Мара?

– Мара? – насторожилась Настя. – А кто это?

– Одна вольная ведьма, – ответила Анна. – Ходят слухи, будто влюблена она ещё с юности во Властоша. Говорят, они вместе учились, росли, да не сложилось. Дед другую невесту ему избрал, богатую, с Илантии. Но вот тут уже был против сам Властош. Пожениться то они поженились да долго такой брак не продлился. Зато усадьба эта ему досталась. Но ты в голову не бери, сейчас не до того.

Настасья решила, что и впрямь лучше не знать так много, крепче спать будет. Итак была разочарована услышанным. Подумать только, кто-то искренне любил этого мерзавца!

Тревога грызла душу. Настя размышляла о завтрашнем дне. Что её ждёт? Новые испытания? Властош Вишнецкий уже показал на что способен. Руки Насти ныли, ступни кровоточили, изодранная кожа с колен пачкала ткань сарафана. Девчушка не желала смотреть на собственные пальцы: после страды они покраснели, опухли. Этот день она запомнит надолго. С самого пробуждения утром сыпались на нее издевательства со стороны колдуна: когда он приказал ей бежать за конём до самого поля, когда приставил серп к горлу, и когда позволил Каркрасу полосовать плетью крестьянские спины. Что ожидает их завтра?..

Неприятные мысли развеяли радостные голоса. Мальчишки, напившись хмеля, выскочили из-за стола, решив разыграть шуточную сценку перед девицами.

– Это кто тут такой смелый, кто взял мою курицу? – голосом как можно более твёрдым воскликнул Савва, изображая пана. Нахохлился петухом, упёр руки в боки. – А не заколдовать ли мне таких храбрецов? Сейчас колечком разом превращу всех в жаб! И потом сварю из ваших лягушачьих шкурок зелья вечной молодости!

Заринка, услышав такое, впечатлилась, ахнула.

– О пане Властош! Смилуйтесь! Пощадите! – Олешка, едва сдерживая хохот, упал перед мальчиком на колени. – Мы вам ножки целувати будэмо! Только вольную отпустите нам, мы вам в благодарность сотни таких курей добудэм!

– Да как же вы их добудете, дурни?! Мне теперь король приказал подносить ему, помимо золота, куриц! Куриц, у которых мозгов с горошину, прям как у вас, идиотов! – мальчик выпрямил спину и, грозя пальчиком, окинул взглядом ребят.

Заринка широко улыбалась. Посмеивалась и Оксана. Только Анастасия поджимала губы, словно предчувствуя нечто нехорошее.

– Вы лихо-то не будите, пока оно тихо, – посоветовала Аннушка, пребывая, как и Настя, настороже. – Негоже со словами играть. Особенно с «волей». Вы не знаете, что это такое.

Друзья отмахнулись и громко расхохотались.

– Вот ты говоришь «воля» да «воля»! – воскликнул Савва. – А я, между прочим, знаю один заманчивый способ, как за купол пробраться да мир посмотреть!

Настасья насторожилась, спать тут же перехотелось.

– И как это сделать? – осторожно уточнила она у мальчика. Савва вытаращил голубые глаза, зашептал так, будто выдавал самую страшную в мире тайну:

– Нужно просто разделаться со своим помещиком. Убьём Властоша Ладовича – главу Волховской Шляхты и отправимся в Вишнёв, град чародеев… Мир увидим, такой, какой он есть, за магическими стенами!

– Почему именно туда?

– Так нас же там и казнят за убийство главы Шляхты! – громко рассмеялся Олешка, прерывая Савву. – Ну, зато ненадолго волей подышим, пока нам петли на шеях не затянут!

Настасья обречённо положила голову на стол, как на плаху.

Савва выпятил грудь вперёд, недовольно скрестил руки:

– Ну я ж сам это хотел сказать, Олеша, чё ты меня перебил-то, а-а!

– Як смешно… – зацокала Оксана.

– Ну мы хочь шо-то предлагаем, друзья! Вишнёв, кажут, град невиданной красоты, одна тильки загвоздка – шибениц понатыкано, как фонарей уличных! Даже между торговыми лавками!

– Ага! – живо согласился Савва с Олешкой. – Зато представьте, говорят, тамошние шляхтичи устраивают целые представления! Диво какое, для простого крестьянина аж на ихней главной площади могут соорудить высокую виселицу…

– Большую? – спросила Заринка, округлив глаза. Анна покачала головой. Настасья выглядела мрачнее тучи.

– А то! Во-от такенную, – Савва раскинул руки перед Заринкой, надеясь её то ли удивить, то ли напугать. – Величиной с избу! Нет! С терем!

– А вы можете такую жуть не при ребёнке говорить? – Анна с испугом уставилась на Заринку, которая слушала мрачные россказни с превеликим любопытством.

– Да погодь ты, Аннушка, мэне аж интэресно стало, – оборвал Олешка, подперев ладонью подбородок. – Слухай, ну мэне кажется, много сил нужно и трат. Це ж скильки труда надо, шоб одну тильки шибеницу отгрохать, ежели ты порося стащишь с панского стола! И що, так кожного вешать? Сил не напасёшься, ха-ха!

Мальчишки беспечно рассмеялись.

– Верно! – полоснул вдруг острый холодный голос где-то издали. Смех тут же оборвался.

Замерли все. Медленно обернувшись, друзья увидели незваного гостя.

Пан Вишнецкий стоял в сенях, на проходе в избу, облокотившись на балку, подпирающую потолок. Все, кроме Заринки и Анастасии встали из-за стола. Опомнившись, молодые люди поклонились.

– Ой, пане, а вы що не спитэ? – Оксана попробовала улыбнуться, но уголки губ нервно дёрнулись.

– А как тут уснёшь, когда ваш смех достиг даже моей усадьбы? Дворню перебудили, меня. Вижу, веселитесь. Поразительно, что у вас осталось время и силы на шутки. Видать, легко день в работе прошёл. Верно говорю, а, Настенька?

Слепящая ненависть застелила очи Настасьи, стоило ей посмотреть на чародея.

Властош выглядел иначе, чем прежде: поверх белой блузы с лёгкими широкими рукавами на нём был надет чёрный жилет с серебряными пуговицами, а на груди висел амулет, изображающий голову винторогого козерога. На ногах пана блестели кожаные сапоги, волосы, в свете лучин казавшиеся совсем белоснежными, он забрал в хвост. Длинный плащ скрепляла у горла фибула в виде золотого колоска пшеницы. Изумрудные глаза волшебника глумливо искрились.

– Молчаливая стала, замарашка, ах, как прекрасно! – заметил Властош, надменно запрокинув голову, да так резко, что Насте показалось, будто маг на радостях ненароком сломает себе дворянскую шею. – Работа идёт тебе на пользу. Только приказов до сих пор слушать не научилась. Кажется, я велел жить у дяди Макара, а не у Анны. В потёмках хату от избы отличить не смогла? Бедняжка…

Настасья приоткрыла рот, хотела что-то вымолвить, но Аннушка опередила:

– Пан, простите меня, это я во всём виновата! Я созвала сюда друзей, они не виноваты. Мне захотелось приютить Настю! И курицу тоже я стащила.

– Полно, Аннушка. Чёрт с ней, с курицей. Меня не столько твой обман интересует, сколько твоё добродушие. Да ещё – к кому? К моей замухрышке?

Аннушка хотела было что-то сказать в ответ, но её перебила Заринка. Девчушка выскочила из-за стола, бросилась к ногам пана, осторожно одёрнула его