Ручной Привод - Вадим Панов

– Прямо-таки прирожденный комендант? – неудачно пошутил Ясень.

Карбид с усмешкой посмотрел на напарника:

– А мы все прирожденные, с самого первого из нас. Иначе комендантом не стать.

– Что ты имеешь в виду?

Однако Герман уже отвернулся, а резкая, змеиная усмешка на его губах трансформировалась в легкую, безмятежную полуулыбку:

– Ты сам-то когда отлетел?

Откровенность за откровенность?

Карбид тоже читал досье напарника, но ведь одно дело – читать, и совсем другое – услышать личный рассказ.

Виктор потер подбородок:

– Про Инквизицию слышал?

– Угу.

– Я в ней работал.

– Сам помер или…

– Или, – не стал скрывать Ясень. – Родственники клиентов подсуетились. Выследили, заразы, когда я из монастыря в одиночку выехал, и на ножи. Я одному башку проломил – крепок был, но их пятеро. Порезали, да в канаве оставили подыхать. Я себе отходную читать начал да где-то на половине и преставился.

Рассказывал Виктор легко, будто анекдот, чувствовалось, что не считает эпизод сколько-нибудь значимым. Подобное отношение возникает у «искр» через двести-триста лет пребывания наверху, однако Карбид ощутил некоторую фальшь в повествовании. Чувствовалось, что Ясень недоговаривает что-то очень важное, очень глубокое и… личное.

– Потом встретил этих идиотов. Чего, спрашиваю, полегчало? Они мнутся. Там, говорят, да – полегчало. А сюда поднялись, дураками себя почувствовали. Такие вот дела. – Виктор поколебался, но все-таки сделал еще глоток водки. Вытер губы тыльной стороной ладони и усмехнулся: – Видели бы нас Бизон с Бандерой. – И тут же: – Ты чего сюда забился? Нравится сидеть на крыше?

– «Искры», – объяснил Герман.

– Что «искры»? – не понял Ясень.

– Включи главное зрение.

Свое подлинное восприятие, свое умение видеть сокрытое. Включи то, чего не требуется в повседневной жизни, в будничной работе главного патологоанатома резервного морга Михайловской больницы, включи способности полностью раскрывшейся души.

Распахивать глаза не требовалось. Наоборот, Виктор зажмурился, и перед его внутренним взором медленно, словно изображение на фотобумаге, появились видимые с крыши окрестности.

– Потренируешься, научишься делать, не захлопывая веки.

– Пошел ты!

Москва-река, перекрытая тяжелыми мостами. Поднимающийся вдали Сити. Белоснежный колосс храма Христа Спасителя и красные башни Кремля.

– Я ничего не вижу.

– Не торопись. «Искры» отлетают не каждую секунду.

– Куда смотреть?

– Вокруг.

И в этот миг где-то далеко, в районе Останкино, темное небо прочертила стартовавшая от земли молния.

А через минуту еще одна, кажется, из Солнцево. Потом еще.

Яркие, взлетающие вверх метеоры.

– Они действительно похожи на «искры», – прошептал Виктор, жадно вглядываясь в поднимающиеся к небу звезды.

– За каждым полетом – страх, ужас и отчаяние, – проговорил Герман. – А ведь они обретают Силу и Вечность.

Обретают мечту. Колоссальные возможности и вечное сейчас. А еще – одно из двух Царств. Навсегда.

Встают в строй, солдатами или военачальниками вливаясь в вечное, как сама Вселенная, противостояние.

– Почему Земля не стала полем боя? – неожиданно спросил Ясень. – Почему Царства не хотят окончательно решить вопрос? Ввести легионы, превратить планету в место сражения.

– Пробовали, – отозвался Карбид, который давно ожидал от напарника этого вопроса.

Инструкторы не рассказывали будущим комендантам позорную историю давнего вторжения. Ее узнавали здесь.

– Несколько тысяч лет назад Царства сорвались с цепи и захотели, как ты выразился, окончательно решить вопрос. На Землю высадились легионы, началась мясорубка. И Ручной Привод пришел в неистовство. – Герман глотнул водки. – Ручной Привод начал убивать все раскрывшиеся «искры». Сначала здесь, на Земле, затем волна пошла по Вселенной.

– Врешь, – недоверчиво произнес Виктор.

– Коменданты сумели заглушить Привод, но погибло около трети «искр», – закончил Карбид. – С тех пор Царства предпочитают не нарушать естественный ход событий.

И, словно иллюстрируя его слова, в небо стремительно стартовала еще одна звезда. Навстречу силе. Навстречу вечности. Навстречу своему Царству.