Океаны Айдена - Михаил Ахманов

«День 3.

9.00 — проследовал из своих апартаментов в Казначейство. Охрана — двенадцать человек.

14.00 — проследовал в свои апартаменты на обед. Охрана — двенадцать человек.

15.00 — проследовал обратно. Охрана — двенадцать человек.

22.00 — проследовал в свои апартаменты. Больше никуда не выходил. Охрана — двенадцать человек».

Судя по этим записям, Амрит бар Савалт был очень аккуратным человеком. Расписание первого дня являлось для него обычным: он работал пять часов, затем следовал двухчасовой отдых (его апартаменты находились в левом крыле Казначейства) и снова четыре часа работы на благо отечества и императора. Во второй день он трудился только шесть часов, предавшись после обеда плотским удовольствиям, но на третий день недостающее время было отработано. Настоящий трудоголик, решил Одинцов, хоть и знатный имперский нобиль! Но и он был не без греха.

«День 6.

9.00 — проследовал из своих апартаментов в Казначейство. Охрана — двенадцать человек.

14.00 — проследовал в свои апартаменты на обед. Охрана — двенадцать человек.

16.00 — проследовал обратно. Охрана — двенадцать человек.

20.00 — проследовал к вилле госпожи Райлы бар Оркот. Пробыл там до 23.00. Вернулся в свои апартаменты. Охрана — двенадцать человек».

Одинцов отложил два следующих листка — ничего интересного, если не считать посещения императорского дворца. А вот тут… Он впился глазами в пергамент.

«День 9.

9.00 — проследовал из своих апартаментов в Казначейство. Охрана — двенадцать человек.

14.00 — проследовал в свои апартаменты на обед. Охрана — двенадцать человек.

16.00 — проследовал обратно. Охрана — двенадцать человек.

20.00 — проследовал к дворцу госпожи Незы бар Седир. Пробыл там до утра. Охрану отпустил. В 8.30 отправился в Казначейство и прибыл туда в 9.00. Охрана — двенадцать человек».

Ай да красотка Неза! Развлекала щедрейшего целую ночь!

Временами Одинцов размышлял о том, сколь трудной стала бы профессия лазутчика, если бы люди не имели пороков и слабостей. К счастью, это было не так: один любил играть в рулетку, другой что-то коллекционировал и был готов помчаться за драгоценным раритетом хоть в преисподнюю, третьего, четвертого и пятого одолевали властолюбие, грех стяжательства или жажда мести. Бар Савалта тоже коснулось искушение в весьма распространенном виде: он был падок на женщин.

Правда, щедрейший не стремился афишировать свои слабости. Женщин к нему водили без излишней помпы, с черного хода, а к более знатным своим любовницам он отправлялся вечерней порой, укрывшись под плащом и капюшоном, но с неизменной охраной. Возлюбленных у него имелось две: Райла бар Оркот и Неза бар Седир. Обе — вдовствующие благородные дамы лет за тридцать, желавшие, вероятно, обрести в лице Савалта не столько мужскую ласку, сколько покровительство могущественного вельможи. Райла была победнее, Неза — побогаче, первая жила в районе за храмом Айдена, вторая — в собственном дворце у пересечения Голубого канала с Имперским Путем, в двадцати минутах быстрой езды от замка Ригонов.

Одинцов переложил листки. Так, снова прелестная Неза! Похоже, в последнее время бар Савалт отдает ей предпочтение! Может, собирается жениться?

«День 14.

9.00 — проследовал из своих апартаментов в Казначейство. Охрана — двенадцать человек.

15.00 — проследовал в свои апартаменты на обед. Охрана — двенадцать человек.

16.00 — проследовал обратно. Охрана — двенадцать человек.

19.00 — проследовал к госпоже Незы бар Седир, где и пробыл до утра. Охрану отпустил. В 8.30 отправился в Казначейство и прибыл туда в обычное время. Охрана — двенадцать человек».

Удивительно, что он таскает с собой чуть ли не целый взвод, подумал Одинцов. Стражи при знатных нобилях несли, по большей части, декоративную функцию, свидетельствуя о богатстве и могуществе своих хозяев, которым почти ничего не грозило. Список преступлений в Айдене не отличался обширностью. В империи были разбойники, но не в больших городах, где с ними расправлялись быстро и жестоко. Были воришки, но те не решались напасть на дворянина, носившего кинжал и меч. Были люди благородной крови, сводившие счеты в поединках, запрещенных волей императора, но это уже не считалось криминалом.

Что касается бар Савалта, то его забота о собственной безопасности выглядела странно. От его апартаментов в левом крыле Казначейства до главной лестницы насчитывалось две сотни шагов, но он проделывал этот путь под охраной дюжины вооруженных! Не говоря уж о поездках в императорский дворец и к своим пассиям! Одинцов мог предположить, что щедрейший многим насолил, и, значит, не исключалось серьезное покушение. Вероятно, бар Савалт догадывался об этом, а кто предупрежден, тот вооружен.

Тем не менее был десяток вариантов, как прикончить казначея, и провести такую операцию в столице средневековой державы не составляло труда. Всадник на резвом коне мог бы проткнуть Савалта стрелой, когда тот шествовал на службу; стрела могла поразить его в опочивальне, влетев в окно; подкупленный повар не отказался бы подсыпать яда в кушанье; за кошель серебра конюх опоил бы его лошадь настоем, от которого скакуны приходят в бешенство. Наконец, отряд хайритов изрубил бы савалтовскую охрану и отправил щедрейшего прямиком в царство светлого Айдена.

Но эти способы Одинцову не годились. Во-первых, он хотел допросить Савалта, а это значило, что казначея придется взять живым. Во-вторых, его исчезновение должно было остаться тайной — ни шума, ни свидетелей, ни, разумеется, трупа. Ему полагалось пропасть самым загадочным образом, без каких-либо следов и слухов, порожденных молвой. Не простое дело! Одинцов готовился к нему уже больше двух недель.

Сдвинув листочки с записями на край стола, он потянулся ко второму свитку, представленному Чосом. На этом пергаменте, таком же замусоленном, как и первый, были изображены подходы к особняку Незы и дому Райлы. Последняя из прелестниц жила в густонаселенном столичном районе, и хотя у ее виллы имелся садик величиной с обеденный стол, это не меняло дела: соседи были слишком близко. Много глаз, много ушей, мало укрытий… да и бар Савалт редко оставался у Райлы на всю ночь.

Жилище красотки Незы казалось перспективней. То был настоящий дворец с изрядным количеством стражи и прислуги, и бар Савалт, вероятно, чувствовал себя там в безопасности. Недаром он отпускал своих охранников, когда задерживался до утра!

Особняк Незы бар Седир стоял на лужайке, окруженной изгородью из колючего кустарника, — пеший кое-как пролез бы через эти заросли, но для конного они были непреодолимы. Со стороны дороги в колючей стене имелся разрыв, от которого к террасе дворца вел крытый портик с двойным рядом колонн — отличное место для засады. По информации Чоса, щедрейший покидал тут своих людей и пешком отправлялся к дому, до которого было шагов пятьдесят. Не снимая плаща с капюшоном, он всходил на террасу, — открывали ему на условный стук. С дороги дверь была не видна, и стражи уезжали тут же, как только их господин поднимался по ступеням. Потом любой из них мог поклясться, что бар Савалт добрался до дверей госпожи Незы.