Властелин - Александр Рудазов

И тут Гальвени резко сжал ладонь. По руке Бельзедора словно ударило невидимой скалой. Черный клинок со страшной силой выдернуло из пальцев и понесло вверх, вверх, в необозримую даль, где исчезает даже воздух.

– Я лишил тебя оружия! – торжествующе выкрикнул Гальвени. – А теперь…

Воздух вспыхнул. Все энергетические выплески, вьюжащие вокруг волшебника, сомкнулись, собрались в единое целое – и обрушились на Бельзедора. По черным доспехам пошли трещины, они стали на глазах рассыпаться. Несколько секунд – и Темный Властелин предстал совершенно обнаженным.

– А теперь я лишу тебя жизни! – вскричал Гальвени, разводя в стороны руки и ноги.

Вокруг него запылала радужная сфера. Воздух со страшным стоном улетучился, обратился полнейшей пустотой. На сотни локтей распространился непереносимый жар, разрушающий все в пределах досягаемости.

– Это мое лучшее заклинание, Бельзедор!!! – прогремел Гальвени, летя навстречу противнику. – Барьер Гальвени!!! Неразрушимый всеуничтожающий барьер!!!

Бельзедор ничего не ответил. Он швырял тысячи молний, обрушивал на волшебника огненные шторма и морозил бесконечным холодом, но никакая сила не могла пробить эту абсолютную защиту.

Гальвени оглушительно хохотал, продолжая наступать и одновременно швыряя в Бельзедора адамантовый серп. Тому приходилось постоянно держать в поле зрения это страшное оружие, не позволять ему себя коснуться.

– Я – твоя смерть, лорд Бельзедор!!! – объявил Гальвени, врезаясь в противника магическим барьером.

Бельзедора распластало по поверхности сферы. Он страшно заскрипел зубами, чувствуя мучительную боль. Всеуничтожающее заклинание, венец могущества Драммена Гальвени, убивало Темного Властелина, убивало раз за разом. Кожа вспыхивала и сгорала, тело обугливалось и чернело, тут же восстанавливаясь вновь – раз за разом, раз за разом. Всей Бельзедоровой мощи недоставало, чтобы проломить эту радужную стену.

Гальвени напирал все сильнее. Он влил еще больше мощи в свой кошмарный барьер – Бельзедор уже не успевал восстанавливать кожу. У него обнажились мышцы, во все стороны хлестала прозрачная искрящаяся кровь. Вот уже показались и кости – голубоватые, полупрозрачные, словно выточенные из драгоценного хрусталя. Видно было, как меж алмазной твердости ребер колотится ярко-голубое, похожее на гигантский сапфир сердце.

– Я победил! – провозгласил Гальвени, замахиваясь адамантовым серпом. – Твой трон будет моим!

Бельзедор резко выкинул вперед руки, отлетая от барьера и отшвыривая серп. Затем он выбросил правую руку в сторону, глядя вниз, на совсем крошечную Цитадель Зла. Там что-то сверкнуло и ринулось к Бельзедору.

– Это моя империя, – холодно произнес Бельзедор, глядя в глаза Гальвени. – Я построил ее собственными руками. Я собрал под своей рукой всех идейных приверженцев Зла. Я усмирил их и привел к послушанию. Они перестали быть угрозой остальному миру… и сами получили возможность жить в мире. Я гарант спокойствия и безопасности – не только для моих прихвостней, но и для всего Парифата. И я не позволю тебе все это разрушить.

Гальвени его не слушал. Он напирал на Бельзедора стеной, одновременно расширяя свой барьер, вливая в него больше, еще больше энергии, подхватывая адамантовый серп для последнего, неотвратимого выстрела.

Но тут в ладонь Бельзедора тоже что-то ткнулось. Деправерон. Волшебный меч погибшего на крыше Цитадели Зла героя. Бельзедор поднял руку, размахиваясь для удара…

– Глупец! – расхохотался Гальвени. – Этот артефакт может использовать только чистый сердцем!

Удар!!! Наделенный чудесной мощью клинок ярко вспыхнул, встречаясь с неразрушимым магическим барьером… и разбил его. Бельзедор мгновенно метнулся вперед и нанес еще один удар – страшный удар кулаком. Голова волшебника мотнулась назад, изо рта брызнули зубы, глаза закатились.

Не долетев до цели, адамантовый серп замер и полетел вниз, как самый обычный падающий предмет. А следом за ним полетел и Гальвени.

Режущий тело воздух привел его в сознание. Падающий волшебник слабо застонал и шевельнул пальцами, пытаясь остановиться, воспарить снова. Он начал понемногу замедляться… но секундой спустя почувствовал на горле шершавую ладонь. Затуманенный взор Гальвени замер на пылающем клинке в руке Бельзедора.

– Но как?.. – прошептал волшебник, пораженно глядя на мерцающий Деправерон.

– Я чистый сердцем, – спокойно ответил Бельзедор.

– Но ты же Темный Властелин!..

– У всех свои недостатки.

Драммен Гальвени поднял отяжелевшие веки, и его глаза встретились с глазами Бельзедора. Теперь, болтаясь в руке своего врага, волшебник почувствовал нешуточный страх. Все тело покрылось липкой испариной, в голове будто пылало жаркое солнце, он торопливо призывал свою колдовскую силу – но та отказывалась повиноваться. Ладонь Бельзедора была холоднее всякого льда, и этим холодом он совершенно заморозил своего противника, лишил его воли и энергии, вдохнув вместо них беспредельный ужас.

– Пощади!.. Пощади меня!.. – взмолился Гальвени.

– Ты ничего не перепутал? – приподнял бровь Бельзедор. – Я Темный Властелин. Мне не положено щадить.

– Но ты же злодей! – запротестовал Гальвени. – Ты должен был проиграть! По всем канонам жанра ты должен был проиграть!

– Меня может победить только тот, чьи помыслы чисты, – возразил Бельзедор. – Только тот, кто сражается не ради выгоды, не ради амбиций, но ради высшей цели и всеобщего блага. Я проигрываю только героям. А ты… ты скорее злодей.

– Если я злодей – пусть герои со мной и борются!

– Герои? – приподнял бровь Бельзедор. – Такие, как тот, которого ты сам же и убил? Герои тебя не тронут. Они не считают тебя злодеем. Они считают тебя одним из своих… одним из героев. Но ты такой же злодей, как и я. Только более амбициозный. Более эффективный. Более… злой. И я должен тебя уничтожить.

– Почему?! Если я тоже злодей – мы делаем одно дело! Мы же союзники!

– Творить зло – моя и только моя прерогатива. Мне не нужны конкуренты.

И с этими словами Бельзедор сжал ладонь.

Шея волшебника сломалась с противным хрустом. Темный Властелин проводил падающий в огненную пропасть труп последним взглядом, вскинул голову и оглушительно захохотал:

– БУА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

С крыш взметнулись вороны и летучие мыши.