Ричард Длинные Руки - фрейграф - Гай Юлий Орловский

Я изменил угол наклона крыльев, ощущение такое, словно опускаемся по очень широкой винтовой лестнице без ступенек. Нас неспешно несет по изгибающемуся незримому желобу, где в самом конце ждет игрушечный дворец, тоже медленно вырастающий в настоящий, хоть и очень пестрый.

Впрочем, мелькнула мысль, это на севере краски сдержанные, а здесь все подчеркнуто яркое…

Черная стела в центре площади, стилизована настолько, что просто массивный камень с остроконечной верхушкой, а никакой не меч, даже высотой не превосходит дома по окружности. Отцы города это понимали и благоразумно отодвинули дома подальше, так памятник победы выглядит значительнее…

На ступенях дворца стража с копьями, солнце блещет на остриях, сверкает на металлических шлемах и небольших круглых щитах. Все смотрят прямо перед собой, у людей, как и у черепах, головы трудно запрокидываются наверх, потому так легко на них прыгать сверху, неба почти не видят, и я резко и быстро пошел на посадку прямо перед дворцом.

Они не успели и выговорить «мама», как я тяжело опустился на камни, сложил крылья и сразу замер, чтобы никого не сделать заикой.

Мириам поднялась во весь рост, красивая и надменная.

— Я Мириам Сероглазая, — прокричала она звонко и властно, — дочь короля Франсуа Меченого!.. Всем опустить оружие!.. Это мой дракон, а это моя подруга — принцесса Вики из королевства Йеремланд!

Вики поднялась и приветливо помахала рукой. Лицо ее сияет, глаза блестят, как две утренние звезды, золотые волосы блестят радостными искрами, а сама безумно счастлива, что я ее ношу так бережно и нежно.

Воины закрылись щитами и поспешно пятились. Челядь в ужасе разбегалась, несколько знатных сановников с криками ринулись обратно во дворец.

— Не бойтесь! — крикнула Мириам снова. — Это я, Мириам!.. Вы все меня знаете!

Стражи остановились на почтительном расстоянии, я видел, как пугливо выглядывают из-за щитов, никакая отвага не поможет против такого чудовища, но взгляды их с надеждой устремлялись к принцессе Вики. Юная, прекрасная, с золотыми волосами, о которых слагают песни, очаровательная, она смотрела на них, как живое олицетворение доброты и покоя, безмятежного счастья.

Стражи начали медленно опускать копья остриями к земле. Мириам покосилась на принцессу, нахмурилась и сказала повелительно:

— Вы в безопасности!

Вперед шагнул крупный мужчина в доспехах с головы до ног, отсалютовал и сказал громко:

— Я — Хорст Шарол, приветствую тебя, Мириам Сероглазая!

— Рада видеть тебя, Хорст, — произнесла Мириам ровным голосом. — Надеюсь, твоя Инелла здорова, Угарл и Гарнер все так же буянят в твоем доме?

Он чуть поклонился, затем прямо взглянул ей в лицо.

— За десять лет много изменилось, Мириам. Инелла здорова, но Угарл и Гарнер уже несут службу на границе, так что досаждать дома перестали…

Мы оба, за исключением простодушной принцессы, уловили намек и предостережение в его суровом голосе. Мириам, не двигая головой, покосилась на меня, я чуть опустил на глаза кожистую пленку, мол, согласен, действуй.

Мир, казалось, застыл, даже испуганный ветерок перестал кружить пыль и пугливо прижался к земле. Мириам очень неспешно и по-королевски величественно сделала шаг вперед. Я опустил голову, затем вообще положил ее на вымощенную крупным булыжником площадь, слышал, как с загривка по шее постукивают по костяной броне каблучки, затем ступила мне на темя. Я придвинул лапу вплотную к морде, и Мириам перешагнула на нее, как на ступеньку, а на следующем шаге коснулась уже земли.

На площади словно бы выдохнули свободнее, однако я тут же поднял голову и посмотрел на всех грозно, пуская из ноздрей легкие сизые дымки. Все снова замерли, как статуи.

В мертвой тишине Мириам сделала два шага к входу во дворец, но на первой же ступеньке оглянулась.

— Дракон, — сказала она властно, — если мне окажут неповиновение, то призови сюда остальных сто драконов и разрушьте все до основания.

Я ответил смиренно:

— Госпожа, я сам здесь все могу разрушить. И даже землю превратить в пепел.

Она гневно сверкнула глазами и повысила голос:

— Это приказ! Пусть все перед гибелью увидят мою мощь!

Я смотрел в ее прямую спину с восхищением. Так вошла в роль, что уже и сама поверила в мое подчиненное положение. Хотя права, чтобы убедить других, надо сперва самой увериться в собственной силе и праве.