Утро Судного Дня - Александр Мазин

Пришвартовались на пристани частного яхт-клуба. Приятная новость: у причала их никто не ждал. И сторож яхт-клуба тоже не стал чинить им препятствий, поскольку мирно дремал в своей прозрачной капсуле, полагаясь на собачек. Однако с собачками Грива «договорился» и даже «послал» их проверить, есть ли кто-нибудь на стоянке у ворот. Но там тоже никого не было.

Брать вертушку не стали. Воспользовались одним из клубных наземных модулей.

После десятиминутного «вверх-вниз» по крутым улицам Сан-Франциско Грива-старший остановил модуль на темноватой и довольно запущенной улочке напротив русского консульства.

Двери консульства были закрыты. Неудивительно для этого времени суток. Однако справа от дверей имелась прозрачная панель, за которой обнаружился унтер в черной форме российской жандармерии. Унтер смотрел что-то по монитору. Судя по его азартной физиономии - весьма увлекательное. Грива постучал по пластику.

Унтер дернулся, вскинул голову, увидел, что это не начальство, а некто неизвестный, расслабился и махнул рукой: мол, иди отсюда.

Грива постучал сильнее.

Унтер скривил недовольную рожу.

- Гоу эвэй, бой! - раздалось из динамика.

- Вход открой, - сердито сказал Грива.

- Русский, что ли? - усомнился унтер.

- Нет, зулус! Открывай быстро!

- Быстро, мальчик, в дерьме мухи плодятся, - поведал унтер. - Богадельня закрыта. Завтра приходи.

- Ах ты...

- Погоди, Артём, - остановил готового вспылить сына Грива-старший.

Он поднес к сканеру свою личную карточку:

- Вынужден напомнить вам, офицер, что подданные Российской империи имеют право беспрепятственного входа на территорию русского консульства.

- А я разве спорю, - пожал плечами унтер. - Завтра приходите - пропущу без вопросов. А сейчас консульство закрыто. Спокойной ночи!

- Скажи ему: пусть вызовет дежурного по учреждению, - негромко произнес Артём.

- Дежурного по учреждению? Это еще зачем? - искренне удивился унтер.

- Затем. Или, обещаю, у вас будут очень серьезные неприятности, - пообещал Грива-старший.

- Не надо меня пугать, - проворчал унтер. Но активировал вызов.

Дежурный появился минут через десять. Физиономия у него была заспанная и очень недовольная. Жандармский китель застегнут на три пуговицы. На кителе - погоны хорунжего.

- В чем дело? - спросил он.

- Вот тут, рвутся к нам.

- Кто такие? - Дежурный неприязненно уставился на отца и сына.

Грива-старший еще раз поднес к сканеру карточку.

- Грива Алексей Андреевич, - прочитал дежурный. - Ага... А второй?

- Мой сын, - сказал Грива-старший. - Там указано.

Хорунжий долго, с полминуты, разглядывал Артёма. Слишком пристально разглядывал... Значительно дольше, чем данные на сканере.

- Сын, значит... Проверим...

И дежурный полез в Сеть. «Что-то не так», - подумал Артём.

- Разве на карточке нет твоего послужного списка? - вполголоса спросил он отца.

- Почему нет? Есть. Однако!

Младший офицер, усомнившийся в личных данных депутата Государственной Думы, пусть даже и бывшего, либо дурак, либо совсем тупой служака. Дураков в иностранном корпусе жандармерии не держали. Совсем тупых вроде бы тоже...

- Ага, - изрек дежурный минут через пять. - Есть такой. Грива Артём Алексеевич. Тридцать четыре года? - Дежурный с сомнением посмотрел на Артёма. - Ты же не станешь утверждать, паренек, что тебе - тридцать четыре года?

- Стану, - буркнул Грива. - И я тебе не паренек. Сетчатку проверь. Или отпечатки пальцев.

- Да ну! - Дежурный ухмыльнулся. - А зачем? Я и так вижу, что возраст не совпадает. А документов у тебя нет, паренек. Вы, Алексей Андреевич, можете проследовать на территорию консульства, а лицо, бездоказательно утверждающее, что оно является Артёмом Алексеевичем Гривой, останется снаружи.

- Тебя разжалуют, хорунжий, - пообещал Грива-старший. - Завтра же.