Рыцарский престол - Юрий Иванович

– За неприбытие на инаугурацию императора Зигиланда приговариваетесь к смерти!

Народ и понять ничего не успел, как снаряды стали рваться на улицах. Землянин сразу сообразил, что к чему, и организовал немедленную эвакуацию всех людей, расположенных от него поблизости, в подвалы. Вот как раз во время его перебежек по площади кто-то из помощников, ослушавшихся приказа и пялившихся в сторону смертельной угрозы, воскликнул:

– Одна пушка взорвалась!

Дальше уже все и всё прекрасно видели. Разве что Лука, пригнувшись к уху Загребного, стал оправдываться:

– Я бы и сам этот кораблик убрал, но слишком далеко он для меня на рейде стоял. Думал: людей попрячу, а потом к нему на шлюпке рвану. Они бы меня запросто подпустили.

– Ага! Или из ружей расстреляли. По мне вон и то выстрелить успели. Ладно, тут и без нас потери подсчитают. Надо отправляться на побережье, корабль нашли.

– И как он?

Семен кивнул в сторону моря:

– Уж получше, чем этот. – Он оглянулся по сторонам. – Да, организуй, пожалуйста, вокруг кольцо и никого близко не подпускай к нашим шмелям. Нам их перед перелетом подкормить надо. И выбери четверых, а то и шестерых своих самых лучших Кулибиных. Попробуем взять как можно большее количество. Весь остальной твой отряд пусть немедленно грузится на коней и готовится к выходу. Цель на карте и маршрут я им покажу.

С доставкой свежих продуктов питания проблем не возникало. Тем более что сайшьюны, обычно после посадки всегда подкреплявшиеся во втором эфирном слое, на этот раз туда не спешили, а с нетерпением похрюкивали и присматривались к рукам своих наездников.

– Ждут обещанного лакомства. Так и разбаловать их недолго, – заметила демонесса.

– Ничего, если они и в самом деле станут летать дальше и переносить большие грузы, мне своего времени не жалко.

– Надо бы послать за чанами.

– Зачем? Давай прямо в чашу бассейна. Все равно не используется. Приступаем!

Вскоре шмели-транспортники уже вовсю наворачивали кидаемое им в огромную мраморную «миску» лакомство. Но в этот раз они ели гигантский планктон поспешно и напористо. То ли изрядно проголодались, то ли легче стали усваивать крупные куски. Порой получалось, что амебы чуть ли не целиком заглатывались, со свистом втягиваясь в раскрытые пасти. Гора вынутых из Эфира созданий настолько быстро таяла, что Люссия забеспокоилась:

– Неужели все уплетут? Но тогда они лопнут! А если не лопнут, то взлететь не смогут.

– Лишь опыт есть отец познанья! – стал философствовать Семен. – Не забирать же у них сейчас? Вдруг они как собаки: и хозяину руку откусят, если миску отодвигать станет. А вот за здоровье и в самом деле обеспокоиться следовало раньше: может, мы перестарались? Но точно помню на картинке сразу шесть котлов с амебами. Тут как раз двенадцать и будет.

Первым прекратил насыщаться Зэро. Потом и Айн, с каким-то печальным вздохом отвернувшийся от последней парочки сморщившихся амеб. Наверняка какие-то внутренние ограничители не позволяли духам переедать. Но зато облегченно вздохнувшие наездники принялись рассаживать на спинах транспортников десантную команду Кулибиных во главе с их капитаном Каменным. К себе за спину Загребной посадил самого барона и наиболее кряжистого мужика и закрепил два внушительных баула. За спину Люссии – сразу четверых мужчин с небольшим багажом, состоящим из инструментов и предметов первой необходимости в быту.

Места для крепления и удержания оставалось довольно много, и, не пытаясь взлететь, наездники попробовали общением выяснить у сайшьюнов, можно ли еще взять кого-то «на борт». Покорители воздушного океана только одобрительно хрюкнули, и у них на спинах вскоре оказалось еще по одному человеку со своим багажом. Вот теперь уже, после очередных вопросов, хрюканье послышалось явно отрицательное. Но и так вызывало справедливое опасение, что такой груз, как демонесса, девять человек и масса багажа, станет неподъемным грузом.

Сомневались, пока не взлетели и не легли с постепенным набором высоты на нужный курс.

– Ой, мамочка, – восторгался сзади восседающий Лука. – Красота-то какая! А я все, дурак, планер строил. И чего, спрашивается, мучился? Купил такую животинку и горя бы не знал! Э-эх!