Метро 2033. Увидеть солнце - Сергей Москвин

– Не удивляйтесь, – сказал ученый, перехватив его удивленный взгляд. – Окна, которые вы видели снаружи, только имитация. Здесь их вообще нет – это специальный бронированный вагон, так что можете опустить оружие. Монстрам сюда не прорваться.

Он прислушался к доносящемуся снаружи скрежету и добавил:

– Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

– А как же дверь, опущенная лестница? – вернул его к реальности Сергей. – Кто-то явно побывал здесь до нас.

Вольтер глубоко вздохнул.

– Давайте осмотрим помещение, – предложил он и, не дожидаясь ответа, распахнул внутреннюю дверь, отделяющую тамбур от остальной части вагона.

За второй дверью оказался длинный и узкий коридор, где даже два человека смогли бы разойтись с большим трудом. С одной его стороны тянулась глухая стена – надо полагать, та самая, с внешними «слепыми» окнами, с другой располагались разделенные перегородками жилые и вспомогательные отсеки. Открыв дверь первого отсека, Сергей увидел установленный на полу необычный унитаз, широкую тумбу с раковиной и большое, во всю стену, зеркало. За первым отсеком оказался похожий на него второй, где место унитаза занимала небольшая квадратная ванна с душевой воронкой на потолке. Дальше следовали жилые отсеки с откидными койками и такими же откидными столиками между ними, однако никаких следов пребывания людей в них не обнаружилось. Только в одном отсеке на полу валялось несколько бумажных листов с какими-то записями. Касарин поднял один лист, но ничего не смог на нем разобрать – отпечатанные буквы выцвели и практически слились с потемневшей бумагой. Только в верхней строчке еще можно было прочитать единственное слово «распоряжение». Вряд ли это были те документы, которые они так искали. Да и Вольтер, шагавший впереди, не задерживаясь, прошел дальше, хотя не мог не заметить лежащие на полу бумаги.

Отсек, возле которого остановился ученый, отличался от всех прочих стальными переборками и такой же стальной дверью, снабженной цифровым электронным замком с узкой прорезью посередине. На стене над дверью был установлен красный сигнальный фонарь. Сейчас он не горел, как и все лампы внутреннего освещения, так как электричества в вагоне не было уже давно, возможно, с момента Катастрофы, – Сергей убедился в этом, когда на всякий случай пощелкал парой попавшихся ему на глаза выключателей. Вряд ли умения Полины хватило бы, чтобы справиться с электронным замком, но, к счастью, тот оказался открыт, и Вольтеру осталось только сдвинуть дверь в сторону.

Отсек был такого же размера, что и жилые помещения, но вместо коек и откидного столика вдоль стен тянулись металлические стеллажи, на которых стояли опечатанные железные ящики. Некоторые из них оказались взломаны. Внутри лежали папки с бумагами и какие-то круглые плоские блины – то ли металлические, то ли пластмассовые.

– Глянуть бы, что здесь, да нет компьютера. Придется вручную, – огорченно заметил Вольтер, перебирая их.

Яснее от этой фразы не стало.

Один из ящиков стоял на полу отдельно от остальных. Когда ученый откинул с него крышку, Сергей увидел, что ящик пуст. Только в специальном углублении, где могла храниться гильза крупнокалиберного артиллерийского снаряда или что-то другое такой же цилиндрической формы, лежал исписанный от руки бумажный листок. Вольтер жадно схватил его и начал читать. Дочитав лист до конца, он дернул головой, словно не понял или не поверил прочитанному, и начал читать заново.

– Что это за письмо? О чем? – не выдержал Сергей.

Вместо ответа Вольтер зачем-то оттянул край резиновой маски, как будто в противогазе стало трудно дышать, и молча протянул листок ему. Держащая бумагу рука ученого заметно дрожала.