Битвы магов. Книга Хаоса - Роман Гринь

— Что ж, увидим — насколько она хороша, — сказала колдунья, — но тебе сейчас нужно больше о себе беспокоиться, — колдунья подняла руки и направила их на меня, — мне как раз нужен маг для моих опытов, — она улыбнулась очень недоброй улыбкой, — а потом ты будешь моим бессмертным зомби — рабом, будешь стричь мне газоны, готовить еду и убираться по дому.

— Вообще‑то, как мне кажется, все это женская работа, и просто безответственно перекидывать ее на плечи не совсем живых бессмертных слуг, — вежливо заметил я.

— О, — улыбнулась хозяйка дома, — прошу меня простить за бестактность, но я с детства была лентяйкой, и уже слишком привыкла, что всю грязную работу за меня делают другие. Зато кожа не страдает и маникюр цел.

Я только сейчас обратил внимание на ее маникюр и идеально ухоженные руки, что явно давно не занимались работой, и, вспомнив, ухоженный, качественно подстриженный газон и прополотые клумбы во дворе перед домом, я понял, что будь я внимательнее, то давно заподозрил бы неладное.

Я почувствовал, как холод сковывает мое тело, оно словно окоченело.

— Будет последнее желание? — улыбнувшись, спросила колдунья.

— Эээ… стаканчик виски со льдом или рюмочку коньяку? — спросил я первое, что пришло в голову.

— Вы там во фракции Хаоса все такая алкота, или только ты? — спросила колдунья.

А вот это было обидно. Ну, любим мы маги Хаоса выпить, не без этого, но ведь в меру, для куражу, так сказать.

— Борись Странник, — прокричала мне Кира, — выбежавшая из одной из комнат. Ее глаза сверкали, а тело пылало энергией, эта маньячка как всегда получала кайф от происходящего, — ты справишься. Хоть ты и слабак и неудачник, но не настолько, что бы стать вечным рабом — садовником одной зарвавшейся некроведьмы.

Да, поддержка так себе, но все же эти слова немного взбодрили и разозлили меня.

Кира тут же снова исчезла где‑то в глубине дома, а скелет несся за ней по пятам, яростно клацая зубами. Может он был и сильнее, но куда менее поворотливый и ловкий, так что, то тут, то там раздавался грохот чего‑то переворачиваемого и разбивающегося.

— Скорж! — закричала колдунья, — разорви уже эту тварь и прекрати портить интерьер, а то пойдешь удобрением на клумбы.

— Стараюсь, госпожа! — донесся из глубины дома его замогильный голос.

— Так на чем мы остановились?

— Эээ… коньячку бы.

— Обойдешься, — тут же ответила колдунья. — Она прошептала какое‑то проклятие, и я почувствовал, как холод парализовал меня почти полностью. Тепло жизни покидало мое тело, покидало навсегда. Я пытался пошевелить рукой, сплести хоть какое‑то заклятие, но ничего не получалось. Мое тело не поддавалось, я не мог выдавить из него ни малейшего движения.

— Значит, последних желаний не будет? — засмеялась колдунья, зная, что я не в силах произнести ни слова.

Я просто должен был сражаться, но сил не было, они покидали мое тело так быстро. И вдруг, уже совсем отчаявшись, я почувствовал, как меня охватывает жар. Могильный холод исчез без следа, я просто захлебывался в пламени, что будто сжигало все мое тело. Меня никогда так не лихорадило, казалось, что кровь в венах кипела. В горле пересохло, я чувствовал какую‑то ненасытную нечеловеческую жажду жизни и всех ее наслаждений. Я посмотрел на колдунью. Только сейчас я понял, как же она была красива. Такая стройная фигура, пышная грудь, эти бедра.

— Я хочу… тебя… — прохрипел я, сам не узнавая свой голос, — прямо здесь и сейчас. Я разорву твою одежду, я буду наслаждаться твоим телом очень долго…

— Чего? — колдунья явно удивилась, и даже немного потеряла концентрацию, — как ты вообще еще можешь говорить после моих проклятий оцепенения?

Говорить? Да я не только говорить могу. Я сделал шаг и еще. Мое тело снова двигалось и подчинялось мне. Или не мне? Я весь пылал, мысли путались, а в голове было столько желаний. Наконец‑то свобода, после такого долгого пленения.

— Хочешь меня? — засмеялась колдунья. Но, улыбка быстро исчезла с ее лица. Женщина задрожала, из ее губ вырвался легкий стон, а руки скользнули по немного набухшей груди. — Что это такое? Что это за магия такая? — произнесла она каким‑то чужим голосом. — Ты инкуб что ли?

— Нет, — я засмеялся, я хохотал во всю, хоть ничего смешного и не происходило, но я буквально согнулся от смеха, а из глаз уже прыснули слезы. Давно я так не веселился. — Все кончено, для вас обоих, жалкие чароплеты, — сказал я тоже чужим голосом, жар совсем путал мысли. — Вы открылись, и теперь мы забираем ваши тела.

— Что? — пролепетала магичка и упала на колени, — она облизала губы и ее рука сначала сжав грудь потянулась вниз, скользнув между ног. — Камень на ее шее пылал.

— Демоны, — сказал я, пытаясь собраться с мыслями, но они разбегались, словно тараканы, и прятались по темным углам сознания, — четыре, как одно целое. Они… едины… Они пытаются воссоединиться. — Жар буквально испепелял меня.

— Демоны? О чем ты? — колдунья сидела на полу и тряслась. Она казалась такой беззащитной, такой беспомощной. Та, что только что была безжалостным монстром, теперь напоминала скорее маленькую растерянную девочку.

— Неважно! Забудь! — я подошел к женщине и обнял ее, чувствуя, как жар расходится по всему телу. Это пламя. Эта сила, способная сокрушать миры и подчинять целые народы, как я мог не пользоваться ею раньше.

— Все уже неважно, милая! — я взял голову волшебницы в руки и заглянул в ее глаза, полные слез. — Мы воссоединились, любимая сестричка! И ты будешь моей женой в вечности. Мы сокрушим всех, кто станет у нас на пути, и будем купаться в их крови. — Я объяснял ей то, что казалось таким очевидным. Неужели она этого не понимала? Неужели, я сам этого раньше не понимал? Как же мы были слепы. Но, теперь, все будет по — другому. Наш экстаз, наше неземное наслаждение продлятся вечно, и никто и ничто нас не остановит.

— Братик! — колдунья смотрела на меня с такой нежностью и теплом. — Поцелуй меня! Я ждала этого вечность. Воссоединись же со мной навеки!

Я жадно припал к ее губам, как жаждущий странник к водоему с прохладной кристально — чистой водой. Губы моей сестры или жены пылали, как и мои. Это было потрясающе. Но не было ни малейшего шанса насытиться. Больше! Нужно много больше! Нужен пир в честь нашего восхождения!

— Эй, вы чего тут устроили? Не самый подходящий момент. — Услышал я издалека смутно знакомый голос.

Черная кошка смотрела на меня с таким удивлением, и казалось, испугом. Что ж, так и должно быть. Трепещи перед ликом своего владыки! Скелет за ее спиной вдруг изменил свою цель и бросился на меня. Я не совсем понимал, что здесь происходит, и где я вообще нахожусь. Но к счастью моя любимая сестра среагировала молниеносно. В один прыжок она оказалась возле скелета, и мощным ударом кулака разнесла его в дребезги так, что раздался неприятный хруст костей.