Ведьма по ошибке - Анна Бруша

Настоящий мужчина! Сам проблему создал! Сам решил! Молодец!

А Котик продолжал свою речь:

– Ты не будешь участвовать вместе со мной в поимке демонов. Путь на демонологию тебе закрыт.

Не то чтобы я горела желанием гоняться за демонами.

– А что я буду делать?

Михаэль замялся, а потом ответил с незамутненной непосредственностью:

– Будешь рядом со мной в остальное время.

– Хорошо! Но у меня есть одно условие! Ты поможешь мне освоить руны…

К черту демонологию и физкультуру, мне нужны руны.

Я вынырнула из воспоминаний и защелкнула сережку. Поправила и без того идеальный локон.

И надо сказать, слово Михаэль держал. Мы занимались каждый день. При мысли о рунах я почувствовала, как сила начала собираться на кончиках пальцев. С Котиком у меня многое получалось. Все-таки как быстро пролетело время! А я до сих пор не могу поверить, что мы поженились. И скоро отправимся на невероятно пафосное мероприятие. Вместе.

Муж… как много в этом слове…

Я посмотрела на себя в зеркало и очень тихо произнесла:

– Майя Котик.

Ощущение, что все происходит не по-настоящему. Василиск, который вольготно расположился на кровати, поднял голову и сверкнул глазами.

Я всегда думала, что, когда люди женятся, что-то должно поменяться. Ну, начинаешь себя чувствовать по-другому. Такой серьезный шаг. В Москве, если бы я с кем-то встретилась, наверняка мы сначала бы встречались довольно долго, потом долго-долго сомневались… Взвешивали все «за» и «против»… проверка чувств.

– Можешь на меня так не смотреть, я сама не верю, – сообщила я иффке.

– Не веришь кому или во что?

Котик в парадной лутадорской форме, которая подчеркивала широкие плечи, вошел в комнату.

– Да мы тут с Василиском обсуждали мое скоропостижное замужество.

Я поднялась с мягкого пуфика и покружилась.

– Как я выгляжу?

Михаэль подошел и поцеловал меня.

– Ты очень красивая, Майя. – В глазах я прочитала искреннее восхищение. – Готова? Перенестись лучше всего со двора.

Он подхватил меня под руку и повел по дому. Я заметила, у него появилась эта привычка: он все время меня поддерживал, как будто боялся, что я могу упасть. Единственное место, где он меня спокойно «отпускал», – дорожка к озеру. У нас появился своеобразный ритуал. После занятий магией мы шли к озеру, и он в своей сдержанной, но ироничной манере рассказывал о том, как прошел его день.

– Чему ты улыбаешься, Майя?

– Почему-то подумала о том, как ты вернулся из Тур Ариена. Ну, когда сообщил им, что я теперь не буду учиться.

Михаэль удивленно поднял бровь. На мне – почти свадебное платье по меркам моего мира, так что мысли приняли какое-то игривое направление. Свадьба и то, что случается после.

– Да. Директор понервничал, – весьма сдержанно охарактеризовал последствия Котик.

– После разговора переместился сюда и орал так, что внизу три окна вылетели, – напомнила я на тот случай, если эти события стерлись из котиковской памяти, как слишком травмирующие. – Угрожал, что тебя исключат из программы. А потом у кого-то была веселая тренировка.

– Я ожидал, что будет хуже.

– А директор появится на празднике? – поинтересовалась я.

– Обязательно. – Котик улыбнулся. – И ты не спрячешься в комнате под кроватью.

– И ничего я не пряталась под кроватью! – возразила я, не уточняя, что, услышав крики, рык (как мне тогда показалось), звон стекла, мы с иффкой спрятались в шкаф.

Мы вышли во двор. Михаэль привычно прижал меня к себе. Что-то я нервничаю.

– Майя, ты помнишь все? План дома, чтобы не потеряться? Поклоны?

– Да. Надеюсь, никто не поставит парочку магических стен, – напряженно сказала я.

– Все будет хорошо, – подбодрил он меня. – И еще одно. Шанталь пока не знает, что мы заключили брак и я забрал тебя из Тур Ариена.

– Что?!

Вот же, твою мать! Нет, к такому жизнь меня не готовила! Я не хочу… Да я не только под кровать спряталась бы, если б могла!

– И ты меня не предупредил! – шипела я, когда мы поднимались по широкой мраморной лестнице.

Дом новоиспеченного начальника по масштабу и солидности напоминал Большой театр, только коней не хватало. Хотя если пересечемся с Шанталь, точно будет цирк с конями.

– Предупредил. Сейчас.

Вот это точно троллинг. Лицо Михаэля превратилось в маску. Давно я его таким не видела. Видимо, принял приличный случаю вид. Скрыл даже мельчайшие проявления эмоций. У меня мурашки пробежали между лопатками.

– Не отходи далеко.

Я кивнула. Мог бы не говорить. А учитывая, как цепко он меня держал, далеко уйти все равно не удастся.

Мы вошли в тронный зал. То есть даже не знаю, как можно назвать это место. Такого количества позолоты и лепнины я не видела даже во дворцах. Сразу возникли мысли о коррупции. Это как же на демонах нужно было подняться?!

Я озиралась в поисках Шанталь, но, к счастью, ее не было видно. Предпочитала отодвинуть неизбежное как можно дальше. А лучше вообще ее не видеть. Никогда. Меня бы очень устроил такой вариант.

Котик шел через нарядную толпу, вежливо кивая и здороваясь, с уверенностью ледокола, прорезающего льдины. Мне показалось, что я мельком видела рыбье лицо Эла. Кажется, он разговаривал с Мастером и директором Тур Ариена.

В общем, нормальная светская тусовка. Все респектабельно, скучно. Обмен сплетнями, мнениями. Можно прекрасно затеряться и остаться незамеченной. Даже появилась надежда, что в таком плотном людском потоке я могу и вовсе не встретиться с ведьзминой. Конечно, слабо верится, но оптимизм – наше все.

Мы остановились перед весьма импозантным лутадором. А вот и виновник торжества. Огненной шевелюрой он напоминал льва. И повадки у него были какие-то кошачьи. Я изобразила поклон. Котик и новоиспеченный высокий начальник всея и всего обменялись вежливыми приветствиями. Мне был сделан приличествующий случаю комплимент.

Прошло десять минут с нашего прибытия. Полет нормальный, как говорится.

Пока «лев» не сказал:

– Лутадор Михаэль, а с вами я бы хотел переговорить в кабинете. Пока гости собираются. Майя, надеюсь, вы не заскучаете. Я верну его очень скоро.

«А вас, Котик, я попрошу…»

Но в зале осталась я.

Вооружившись бокалом вина у проходящего мимо официанта, я заняла стратегический наблюдательный пост около весьма экстравагантной статуи: голова собаки, все остальное – голый мужик. Причем скульптор явно преувеличил некоторые пропорции.