Охотники за костями. Том 1 - Стивен Эриксон

– Лизунец Курносу ухо откусил, – вклинился капрал Рим, который стоял слева от Флакона.

– Ого. Его он и жуёт?

– Точно. И не особо торопится.

– А Тагг и Собелонна знают про капитанский сбор?

– Ага.

– Выходит, Курнос, которому сперва кончик носа отхватили, теперь ещё и одноухий?

– Ага. Стало быть, Лизунец остался с носом, а Курнос – без носа.

– А это не он женился на прошлой неделе?

– Он самый, на Ханне. Вон она стоит, против него ставит. Но, как по мне, она его не за личико-то полюбила, если ты понимаешь, о чём я.

Флакон приметил невысокий холм к северу от дороги, там росло около двух десятков скрюченных, сгорбленных гульдиндх.

– Это там старое кладбище?

– Вроде да, а что?

Не отвечая, Флакон протолкался через толпу и направился к холму. Сержант Бальзам нашёлся в разрытой грабителями могиле. Он вымазал лицо пеплом, а теперь издавал странный, монотонный стон и танцевал, ходя по крошечному кругу.

– Сержант, капитан собирает всех…

– Заткнись. Я занят.

– На закате, в овечьем загоне…

– Прервёшь далхонское погребальное пенье, и познаешь тысячу тысяч веков проклятий, что навсегда поразят весь твой род. Волосатые старухи выкрадут детей твоих детей и порубят на куски, а затем сварят с овощами и клубнеплодами и добавят несколько бесценных щепоток шафрана…

– Уже всё, сержант. Приказ передал. До свидания.

– …а далхонские колдуны, увешанные гирляндами из живых змей, возлягут с твоей женщиной, и она породит ядовитых червей, увитых курчавыми чёрными волосами…

– Продолжай в том же духе, сержант, и я сделаю твою куколку…

Бальзам одним махом выпрыгнул из могилы и выкатил глаза:

– Злой, злой человек! Оставь меня в покое! Я же тебе ничего не сделал!

Далхонец развернулся и помчался прочь так быстро, что шкура газели хлопала, будто на ветру.

Флакон развернулся и неторопливо пошёл обратно к своему лагерю.

Когда он вернулся, Смычок собирал свой арбалет, а Спрут наблюдал за сержантом с нескрываемым интересом. Рядом с сапёрами стоял ящик морантской взрывчатки – открытый, гранаты лежали в выстеленных мягкой тканью гнёздах, точно черепашьи яйца. Остальные солдаты сидели на некотором расстоянии от них и явно нервничали. Сержант поднял глаза:

– Ну что, Флакон, всех отыскал?

– Да.

– Хорошо. И как держатся остальные взводы?

– Нормально, – ответил Флакон и покосился на остальных, сжавшихся в кучку по другую сторону кострища. – А какой в этом смысл? Если ящик взорвётся, волной сами стены И'гхатана снесёт, а от вас и половины этой армии только розовый туман останется.

На лицах солдат разом возникло чуть смущённое выражение. Корик хмыкнул и наигранно лениво поднялся.

– Я с самого начала тут сидел, – заявил он. – Это потом уже Битум и Улыбка решили укрыться в моей обширной тени.

– Врёт он, – буркнула Улыбка. – Кстати, Флакон, а ты-то почему вызвался разнести приказ капитана?

– Потому что я не дурак.

– Да ну? – вклинился Битум. – Но ты же вернулся, правда?

– Я думал, они уже закончат за это время, – ответил Флакон и отмахнулся от мухи, которая вилась у него перед носом, а затем сел с подветренной стороны от костра. – Сержант, как ты думаешь, что хочет сказать капитан?

– Сапёры и щиты, – проворчал Спрут.

– Щиты?

– Ага. Мы пригибаемся и бежим, а остальные нас прикрывают, как щит, от стрел и камней, пока мы не заложим взрывчатку, а потом, кто уцелеет, бежит обратно так быстро, как только сможет, да только всё одно не успеет.

– Выходит, дорожка в один конец.

Спрут ухмыльнулся.

– Всё будет немного сложнее, – бросил Смычок. – Надеюсь.

– Она рванёт прямо внутрь, это её стиль.

– Может, и так, Спрут. А может, и нет. Ей нужно, чтобы, когда пыль уляжется, бóльшая часть армии осталась в живых осталась.

– Ну, спишет пару сотен сапёров.

– Нас и так уже немного, – заметил Смычок. – Не захочет она нас попусту терять.

– Вот уж новость будет тогда для всей Малазанской империи.

Сержант покосился на Спрута:

– Скажи, почему бы мне тебя не убить прямо здесь, да и дело с концом?

– Даже и не думай. Я хочу забрать с собой всех вас, знойных землекопов.

Неподалёку возникли сержант Геслер и его солдаты и принялись разбивать лагерь. Флакон заметил, что капрала Урагана среди них не было. Геслер подошёл к костру.

– Скрип.

– Калам и Бен вернулись?

– Нет, ушли. С Ураганом.

– Ушли? Куда?

Геслер присел напротив Смычка:

– Давай просто скажем, что я сильно рад видеть твою уродливую рожу, Скрип. Может, они сумеют вернуться, может, нет. Потом всё расскажу. Целое утро проторчал у адъюнкта. Она меня засыпала вопросами.

– О чём?

– О том, что я тебе потом расскажу. У нас, значит, новый капитан.

– Фарадан Сорт.

– Корелрийка?

Смычок кивнул:

– На Стене служила, как нам кажется.

– Значит, не свалится, если ей врезать.

– Ага. А потом врежет в ответ.

– Ну, это просто отлично.

– Она всех сержантов собирает сегодня на закате.

– Я, наверное, пойду лучше и отвечу ещё на пару вопросов адъюнкта.

– Не выйдет от неё вечно бегать, Геслер.

– Да ну? Сам увидишь. А куда перевели капитана Добряка?

Смычок пожал плечами:

– В какую-нибудь роту, которую надо в порядок привести, наверное.

– А нас не надо?

– Нас трудней напугать, чем большинство солдат в этой армии, Геслер. Да и сдаётся мне, он на нас уже крест поставил. И я по старому ублюдку тосковать не буду. Сегодня на сборе скорее всего речь пойдёт о том, что мы будем делать во время осады. Либо так, либо она просто хочет потратить время зря и произнести какую-нибудь пафосную тираду.

– Во славу Империи, – скривился Геслер.

– Во имя отмщенья, – добавил Корик, который привязывал к перевязи новые фетиши.

– Отмщенье славно, только пока это мы его несём, солдат.

– Неправда, – возразил Смычок. – Это всё мерзко, с какой стороны ни посмотри.

– Расслабься, Скрип. Я не очень серьёзно. Ты так напрягся, будто нас осада ждёт. Кстати, почему тут нет пятерни-другой Когтей, чтобы сделать всю грязную работу? Ну, знаешь, пробраться в город, во дворец, зарезать Леомана да и дело с концом. Зачем нам вообще возиться с настоящими боями? Что у нас теперь за империя?