И навсегда - Пирс Энтони

— Это ее окно в мир, — объяснила Джоли. — Сквозь него Гея видит все, что происходит в царстве смертных. Кроме того, она может сделать шаг и оказаться там, где захочет.

— Вот класс! — подумала Вита. — Могу я выглянуть и увидеть Рока?

Однако у Орлин на уме были совсем другие проблемы.

— Я… сначала я должна сказать вам кое-что, не имеющее отношения к моей просьбе, — смущенно проговорила она. — Поскольку, как мне кажется, этого все равно не избежать. Я — ваша дочь Орлин, и…

Гея удивилась:

— Думаю, ты ошибаешься! Твое тело не имеет ко мне никакого отношения! — Пушистые облака в окне пришли в движение.

— И я умерла, — мрачно продолжала Орлин. — Это чужое тело, я в нем лишь временно.

Окно почернело.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу принять подобное заявление на веру! Где Джоли? — спокойно спросила Гея.

— Здесь, со мной. Она не покидала меня — с тех самых пор, как я умерла. Я… Все произошло так быстро — Джоли не успела прийти ко мне на помощь.

За окном поднялся ветер, начинался ураган чудовищной силы.

Потом, внезапно, небо очистилось, наступило жуткое спокойствие.

Гея взяла ее за руку:

— Да, конечно. Почему я сама не сообразила? Это же видно, стоит только захотеть. Ты моя дочь! Но почему ты умерла? — Она казалась ошеломленной.

— Я совершила самоубийство. — Орлин собиралась объяснить, при каких обстоятельствах, но от горестных воспоминаний у нее перехватило горло.

— Ведь за тобой присматривала Джоли!

Орлин молча кивнула.

— Один момент. — Очертания Геи затуманились.

Она преобразилась. Теперь рядом с Орлин сидела молодая, очень похожая на нее женщина с волосами цвета меда и великолепной фигурой.

— Я буду слушать тебя в своем естественном облике, — продолжала Гея. — А волшебство поможет мне справиться с чувствами. Теперь расскажи свою историю, а я постараюсь объективно ее воспринять.

— О, вы так похожи на меня — когда я была живой! — восхищенно проговорила Орлин.

— Моя внешность не изменилась с того момента, как я стала воплощением Природы, — сказала Гея. — За двадцать лет я совсем не постарела — но обычно я стараюсь это скрыть, чтобы казаться старше.

— О да, конечно! Я очень рада за тебя, — проговорила Орлин.

— Но почему ты так поступила?

— Мой ребенок умер. Я хотела быть для него самой лучшей матерью, а когда…

— Такой матерью, какой я так и не сумела стать, — заметила Гея.

— Но в том нет твоей вины! — запротестовала Орлин. — Хронос показал мне… тебе не позволили, ты не могла поступить иначе!

— Возможно. Из-за ответственности, которую накладывали на меня обязанности инкарнации, я вычеркнула тебя из своей жизни. Но мне так тебя не хватало, моя милая! Я пыталась это компенсировать, стараясь быть самой лучшей защитницей дикой природы: Зеленой Матерью. Я совершенно сознательно не следила за твоей судьбой, чтобы знание о тебе не повлияло на принятие мной решений. Я считала, что, если буду успешно справляться с обязанностями инкарнации, жизнь у тебя сложится удачно. Теперь я вижу, что совершила ошибку.

— Нет, это не твоя ошибка! У меня была хорошая, прекрасная жизнь! Я сама решила ее закончить. Я…

Окно потемнело и странно замерцало.

— Я помню какой-то несчастный случай, связанный с ребенком. Ты… ты вышла замуж за призрака?

Джоли, которая понимала, что сейчас произойдет, не произнесла ни слова. Она ничем не могла облегчить ситуацию.

— Да, за Гавейна. Я должна была выносить для него ребенка, наследника…

— И я по просьбе Гавейна изменила гены мальчика! — воскликнула Гея. — И уничтожила свою дочь!

Орлин с новой горечью взглянула на Гею:

— Ты же не знала.

— Призрак хотел, чтобы сын получил его гены, — пояснила Гея. — Я была занята и согласилась удовлетворить просьбу без необходимой проверки. В результате оказалось, что ребенок получил неизлечимый наследственный недуг. Я пришла в ужас от своей ошибки, которую совершила по небрежности,

— но теперь я потрясена. Что я сделала с тобой!

— Нет! Я сама виновата! Потому что была слишком глупой, скрытной и близорукой и причинила горе всем, кто меня любил! — вскричала Орлин. — Я могла бы отпустить сына и остаться жить. Потом у меня родился бы другой ребенок — тем самым я бы выполнила обязательства по отношению к мужу-призраку и себе и не совершила бы ужасный поступок, который поверг в скорбь моего возлюбленного, приемных родителей и тебя! Если бы я снова попала в такую ситуацию, то приняла бы правильное решение.

Орлин замолчала, вспомнив про Виту и все остальное.

— Во всяком случае, я не уверена, что поступила бы так же. Но тогда я ничего не знала, и вся ответственность падает на меня. Я проклинаю себя за то, что совершила по незнанию и недомыслию. Конечно, каждый должен расплачиваться за свой поступок…

Гея сидела рядом с ней, обнимая за плечи.

— Нет-нет, дитя мое, ты не права! Я отдала тебя в чужие руки по собственному выбору, зная, что так будет лучше. Но ведь у тебя не было выбора, твой ребенок умер из-за моей ошибки, а ты не сумела справиться со страшным горем! Со смертными такие вещи происходят даже слишком часто, потому что они не видят перспективы, их жизнь так коротка и стремительна. Я, несмотря на все свое могущество, не в силах облегчить их страдания. Такова уж человеческая натура.

Пока Гея говорила, за окном постепенно светлело, теперь погода в царстве смертных почти совсем успокоилась. Джоли вздохнула с облегчением; она знала, какое влияние оказывает гнев Геи на природу. В частности поэтому она и опасалась рассказывать ей об Орлин. Конечно, Гея что-то подозревала, но, получив подтверждение своим догадкам, испытала такой шок, что климат Земли получил чувствительную встряску. Теперь худшее позади.

— Благодарю тебя за понимание, мама, — сказала через некоторое время Орлин, вытирая слезы. — Мне надо было потолковать с тобой совсем о другом. Я хотела попросить об одолжении — но теперь я не могу.

— Ты обязана меня попросить, дочь, хотя я не знаю, сумею ли исполнить твою просьбу.

— Дело в том… Я встречалась с Нокс, у которой находится Гэв Второй, и она сказала, что каждая инкарнация должна мне кое-что дать, если я рассчитываю избавить душу сына от недуга.

— Так оно и есть, — согласилась Гея. — Иногда инкарнация не в силах в одиночку исправить то, что она сама совершила. Я ошиблась, но после того, как вмешались Танатос и Судьба…

— И Хронос, — добавила Орлин. — В мире смертных он был моим любовником и отцом ребенка. Моя смерть вынудила его стать воплощением Времени.