Семь дней Мартина - Дмитрий Мансуров

Увидеть давнего врага именно здесь оказалось для Мартина полной неожиданностью. В первый момент он испугался, что из-за суматошности последних дней перестал различать реальность и вымысел, но в реальности существования Правича его убедил вид страшной женщины, которая подкрадывалась к Константину сзади — ведь никто не станет подкрадываться к галлюцинации. Белое одеяние, просторные рукава, напоминающие крылья летучей мыши, и шевелящиеся волосы-змеи на голове вызывали настоящий ужас, и Мартин вздрогнул, в глубине души обрадовавшись тому, что не видит ее лица: при таких-то волосах оно должно быть кошмарным.

Голову женщины заслоняла голова Правича, и только это спасло Мартину жизнь.

— Змеиные волосы!… – потрясенно пробормотал он. — Так вот, откуда здесь столько скульптур!

Приобретенных во дворце знаний хватило на то, чтобы вспомнить древнюю легенду о Горгоне Медузе, обладательнице змеиных волос, превращающей в камень каждого, кто осмелится нарушить ее покой. Но те же легенды утверждали, что Медузу давным-давно убил отважный Тесей, и с тех пор опасность превратиться в камень путешественникам не грозила. Неужели Горгону случайно оживили волшебной водой? Нет, этого не может быть: Тесей выбросил голову Медузы далеко отсюда, сама собой она не могла вернуться.

Выходит, здесь обитали другие Горгоны? Но откуда они взялись, если в легенде говорилось только об одной?

Стоп! В мифе говорилось о том, что проклятая Герой за свою красоту Медуза была превращена в Горгону, и ее возлюбленный бог палец о палец не ударил, чтобы спасти любовницу. А чтобы Медузе не было скучно, или просто за компанию, злая Гера превратила в Горгон и ее родственников.

Вот оно! Родственники! Слава богу, что учителя во дворце были умными и рассказывали не только то, что нужно в жизни для обогащения, но и захватывающие истории из далекого прошлого, знакомили со старинными мифами и легендами, иначе никогда в жизни не вспомнил бы о том, что Медузы были две сестры. Их имена давно выветрились из памяти, но это не главное. Главное то, что теперь надо внимательно смотреть по сторонам, чтобы не наткнуться на Горгон-сестричек, иначе коллекция скульптур пополнится новыми персонажами.

Теперь понятно, почему список людей, допущенных к волшебной воде, перестал расширяться — до нее не могли добраться, каменея значительно раньше того, как подходили к источнику! И сообщений о Горгонах не было из-за того, что каждая встреча заканчивалась стандартным превращением человека в камень, а Горгоны, наученные мрачным опытом убитой сестры, предпочитали не распространяться о своем существовании. Затаились и тихо жили прошедшие с момента убийства Медузы тысячелетия на этом пустынном острове. То-то у скульптур такая разная одежда — это люди из различных эпох, отстоящих друг от друга на целые века.

— Что за гадость приближается к Правичу? — поинтересовался волк. Шерсть на нем встал дыбом. — Друг или враг?

— Это с какой стороны посмотреть. То, что она убьет Правича — хорошо, но в данном случае враг нашего врага не станет нашим другом.

Помощник колдуна сверлил Мартина убийственным взглядом, но ему было далеко до умения превращать в камень своих врагов.

«Не такой уж он и опасный, — решил Мартин, — Подумаешь, хорошо дерется. Ему просто повезло в прошлый раз, эффект неожиданности помог».

— Ты знаком с этой образиной? — уточнил Всеволод.

— Это Горгона, обращающая в камень взглядом «глаза в глаза». Плохо то, что их две.

— А где вторая?!

Мартин взмок от ужаса, почувствовав, что ему тяжело смотрят в спину, и что с секунды на секунду сестра приближающейся к Правичу Горгоны вцепится в его собственное горло.

Согласно легенде, Тесей смотрел на Горгону через зеркальный щит, и возможно, зеркаласька послужит щиту безопасной заменой.

Дрожащей рукой Мартин сунул руку в карман и достал зеркалаську. Вытянул ее перед собой и посмотрел, нет ли кого за спиной.

Никого.

— Ух… — выдохнул Мартин.

— Дожили… — мрачно проговорило зеркало. — Теперь людям лень поворачивать голову, они придумали смотреть за спину с помощью зеркал. Не обожрались ли вы, любезный сударь, современного комфорта?

— Вызывай Григория, — приказал Мартин.

— Опять? — мрачно проговорила зеркаласька. — Ну, ты и болтун, Мартин, глаза б мои тебя не видели! Я звоню девушкам! Давно пора приступить к общению с другим полом. А то так и помрешь бобылем.

«Когда-нибудь, — подумал Мартин, — я придушу тебя, зеркало!».

Надо намекнуть магу, что зеркаласька со своими наклонностями и предложениями уже встала мне поперек горла. Если новые модели окажутся такими же нахальными, то их старания оценят только подростки, озабоченные страстью к общению с противоположным полом. А церковь наверняка устроит Крестовый поход против магии и зеркаласькинского разврата.

— Тихо! — предупредил он, раздумывая о том, удастся ли Горгоне превратить зеркальную мордочку в молчаливый узор? Будет здорово, если удастся. — Вызывай мага и скажи ему, что они с королем Агатом получат от меня по первое число! Не посмотрю на их регалии и должности! Проморгали такую опасность!!!

Воодушевленное было зеркало потускнело.

— Сию минуту, неисправимый юноша, — сварливым голосом заметило оно. — Все, что прикажете.

— Всеволод, — приказал Мартин, — делай что угодно, но не смотри в глаза сестрам Горгонам! Они превращают людей в камень!

— Эта змееволосая дамочка и есть скульптор?

— Он самый, чтоб ей всю жизнь с повязкой на глазах ходить!

Пора отрапортовать королю, что его приказ выполнен, но захочет ли умный самодержец сохраниться в веках, став памятником самому себе, вопрос спорный. А пока что требуется самому избежать превращения в скульптуру. В крайнем случае, Григорий или его потомки отыщут способ превратить окаменевших людей обратно в живых, но если до того времени здесь появятся вандалы — ни о каком оживлении и речи уже не пойдет.

Правич увидел, что Мартин вытаращил глаза, а волк оскалился, принял это на свой счет и презрительно усмехнулся. До чего же слуга царевича оказался трусливым! Вон, снова выхватил из кармашка любимое зеркало и что-то забормотал.

— Вызываю вас на бой, вы, жалкие собаки! — выкрикнул Константин. Пришла пора для драки с последующим традиционным лишением Мартина летающего средства. Теперь оскорбленный волк обязан броситься в атаку: собаки — их злейшие враги. Волк — опасный противник, ничего не скажешь, но супротив меча и большой злости не выстоит. — Сражайтесь со мной, как воины с воином!