Башня ярости. Книга 2. Всходы Ветра - Вера Камша

– Имена Мальвани и Тагэре столь ненавистны послу Его Величества?

– В каждом государстве есть имена, раздражающие слух монарха, а значит, и тех, кто ему служит.

У Жоселин была мерзкая привычка подходить незаметно, хотя Пьер Тартю со своей манерой сидеть на троне и требовать почестей для своей тощей задницы был еще хуже.

– Сигнор Мо, – регентша была сама любезность, – граф Альбер уже попросил вас об услуге?

– Я с радостью ее окажу, если это не ущемит интересов моего короля, – фиалковые глаза арцийца были совершенно безмятежными.

– Дело в том, – продолжала мурлыкать Жоселин, – что супруга господина графа обеспокоена судьбой своего брата. Видите ли, ей снятся дурные сны.

– Это очень печально, – согласился Базиль, не понимая, к чему клонит Жоселин, но чувствуя, что вступает на тонкий лед.

– Вы, видимо, знаете, что Антуанетта приходится мне кузиной?

– Кузены и даже братья есть почти у всех монархов. К счастью, – простите Ваше Высочество, за оговорку, – к моему глубокому сожалению, Его Величество король Арции по воле судьбы лишен братской и сестринской любви.

Короткий взгляд Альбера предупреждал об осторожности, но Базиль знал, что делает. Тот, кто что-то затевает, на словах должен быть очень осторожен – мать слишком часто это повторяла, чтобы он понял: так думают все интриганы. Значит, тот, кто дерзит, останется вне подозрений!

– Некоторые (регентша подчеркнула это слово) нобили полагают, что брат Антуанетты имеет определенные права на престол. К несчастью, юноша очень слаб здоровьем и вынужден жить в уединении на попечении антонианцев. Это порождает неприятные слухи. Мы с графом Вардо были бы весьма признательны, если б посол Арции, как лицо непредвзятое и чуждое здешних политических интриг, согласился встретиться с моим кузеном Роланом, переговорить с ним наедине, передать письма от сестры и привезти ей ответ. Надеюсь, это послужит веским доказательством того, что в затворничестве Ролана нет ничего противоестественного.

– Я счастлив служить высокой сигноре, – Базиль почтительно поднес к губам неопределенного цвета ленту, показывающую, где у Жоселин должна быть талия. Хотя зачем она ручке от метлы? – Но не проще ли сигноре Антуанетте самой проведать брата?

– В антонианскую обитель нет хода женщинам.

– В таком случае, я готов. Надеюсь, к моему возвращению я смогу поздравить вас с победой.

– Нас, граф, – Жоселин блеснула острыми беличьими зубками, – победа над Мальвани – это окончательная победа над Тагэре. К несчастью, муж Марты оказался слишком проницателен или, – регентша помедлила, – сумел найти друзей там, где не ожидал.

– Вы имеете в виду поступок Энрике Кэрны? – деловито уточнил Вардо, и Базилю стало очень неуютно. Лично он слова Жоселин «не понял», их вообще не следовало замечать.

– Это как раз вполне объяснимо, – заметила регентша. – Энрике желает отомстить за сына и дочь. К тому же выставить с острова две с половиной тысячи самых горячих голов всегда полезно. Нет, я о другом. Сезар Мальвани угадал, что и как мы станем делать.

– Вот уж ничего удивительного, – пожал плечами Гризье, – я очень уважаю маршала Аршо, но он слишком хорошо обучен, чтобы воевать с диким тигром. Все, кто читают книжки по стратегии и тактике, поступают очень умно, но одинаково.

– А вы читаете военные труды? – поинтересовался Альбер.

– Упаси святая Циала, я почти год, как бросил читать! Вот мой младший брат зачитывался историей Леонарда. Это вредно сказалось на его здоровье.

– Мои соболезнования, граф. Наверное, это было для вас ударом. Ведь несчастья становятся несчастьями, лишь когда мы про них узнаем.

– Не буду лгать, сударыня, – Базиль слегка улыбнулся, – мы с Филиппом не ладили. Он вел себя, как волчонок, и мог вырасти в матерого волка... Лучше оплакивать невинную жертву, чем самому стать таковой. Те короли, которые это понимают, иногда правят долго и успешно... А иногда и нет. Горбун был наказан за свои, скажем так, ошибки. Я думаю, Его Величество Пьер их учел.

– Когда вы собираетесь на родину, граф?

– Согласно этикету, я должен присутствовать при именовании своего племянника. Его еще нет на свете, и я готов помолиться о здравии моей сестры в антонианской обители. А также о том, чтобы оргондская кампания завершилась наилучшим образом.

– Надеюсь, Ее Величество чувствует себя хорошо.

– Благодарю вас, все в порядке.

В порядке? Кто знает... Он не видел Нору со свадьбы, а ее пустенькие записочки были явно написаны под диктовку, да другими быть и не могли. Удивляло другое: отсутствие писем от матери. Похоже, он ее, наконец, довел или Жорес полностью завладел ее мыслями, вытеснив даже политику. Если б он мог написать Доротее! Но его письмо будет прочитано самое малое трижды, а об условных словах они не договорились.

Нэо Рамиэрль

Аддари с сомнением взглянул на крысиные останки. Нэо его понял, он и сам думал, не постигнет ли их подобная судьба, если они попробуют выйти.

– Волчонка! – лльяма прекратила вертеться и повернулась к обожаемому повелителю. Лучше всего ее поведение подошло бы под определение «смотрит собачьими глазами», разве что жаркие провалы в черноту не слишком походили на глаза. – Иди вперед. Туда!

Если огневушка погибнет, он себе этого не простит, но кто-то должен идти первым. Как хорошо странствовать в одиночестве, тогда ты никого не можешь послать на смерть, кроме самого себя. Он бы и сейчас пошел, но на его шее Аддари с Норгэрелем, не считая других долгов. Рисковать нельзя, не рисковать отвратительно.

Лльяма недовольно заурчала и брезгливо затрясла тем, что, видимо, считала передней лапой.

– Вперед, Волчонка!

Огневушка укоризненно фыркнула, по ее спине побежали оранжевые огоньки, и Роман, не выдержав, сделал шаг. Лльяма, устыдившись своей трусости, прыгнула вперед, обдав эльфа жаром, и выскочила в большой зал. С ней НИЧЕГО не произошло. Конечно, отродье Бездны и эльфы были разными силами, но Свет созвучнее Тьме, чем силе, создавшей крысу, и Нэо уверенно шагнул сквозь дрожащую завесу. Ему показалось, что сквозь него смотрит кто-то старый и хитрый, но ощущение было слишком мимолетным, чтобы понять больше.

Очутившись рядом с гордой собой лльямой, Рамиэрль обернулся и махнул рукой, подзывая Норгэреля и Аддари, но подзывать было некого. Перед ним была гладкая серая стена! Морок? Нэо бросился назад, его пальцы коснулись чего-то прохладного и скользкого. Звездный Лебедь! Как же это?! Они с лльямой выбрались, а друзья не смогли?! Нет, выходят.

Аддари с Норгэрелем возникли из ничего и тоже оторопело уставились на мерцающую поверхность. Угадать место Прохода можно было лишь по каменной куче, отдаленно напоминавшей переднюю часть чудовищного грызуна.

– Похоже, эта дорога в одну сторону, – пробормотал Аддари, – слышал об этом.