Ожерелье Лараны - Анна Одувалова

— А почему? — удивленно хлопая глазами, отозвалась девушка.

— Ну, на мой взгляд, так намного больше смысла. Если бы привязывали Стикура, то однозначно не к хрупкой девушке.

— Это-то, как раз понятно, — махнула рукой Анет. — А почему, вообще, Оля привязана? Она, что…

— Ну, откуда я знаю? — ксари сам выглядел, крайне озадаченным. — Если ты заметила, все это время, я был не со Стиком и Олей, а с тобой, во Влекрианте и, соответственно, знаю ровно столько же, сколько и ты. Сейчас все узнаем, они уже практически здесь.

— Дерри, смотри, я тебе подарок принес, — с гордостью в голосе выдал Стикур, поднимаясь по ступенькам в дом.

— Спасибо, друг, — улыбнулся Дерри. — Я рад, что ты встретил Адольфа по дороге и помог досюда добраться. А то я, честно сказать, переживал, что он заблудится.

— Так встретил бы сам, — огрызнулся Адольф, а Стикур округлив глаза, поинтересовался, — Так ты, правда, его ждал? — герцог, как ни пытался, не мог въехать, что за тараканы завелись у Дерри в голове.

— Я же говорил вам, болваны, что я в гости, — вместо ксари не удержался и ответил Адольф. — Дерри, скажи этим идиотам, чтобы они нас развязали!

— Адольф, — голос Дерри тек, словно мед. Такой горький и ядовитый мед, от которого становится приторно во рту и дурно (по крайней мере, так ощущала Анет). — Не забывайся, где ты находишься и с кем общаешься. И не смей оскорблять моих друзей. Это, по меньшей мере, некрасиво, а по большей… — молодой человек на секунду замолчал. — А по большей — опасно.

— Почему Оля привязана к тебе, Стикрур? — задала интересующий ее вопрос Анет. То, что при этом она перебила ведущих «светскую беседу» Дерри и Адольфа, девушку не волновало. Она со вчерашнего дня была сыта по горло этими странными приторными и лживыми любезностями вперемешку с такими же приторными и лживыми угрозами. Слушать это еще и сегодня желания не было. По ее мнению, эти двое вполне стоили друг друга, и поведение Дерри только подтверждало неприятную догадку.

— Эта сумасшедшая дура! — взвился Адольф до того, пока кто-либо успел открыть рот. — Она пыталась меня сожрать!

— Оля? — Анет подавилась, забыв от удивления дышать.

— А че? — буркнула подруга, ковыряя носком сапога снег. — Иду, смотрю лягушка большая, вкусная, наверное, дай думаю…

— Оля ты хотела сожрать человека? Ты всегда была на еде помешанная, но не до такой же степени, чтобы пытаться схарчить человека!

— Не человека — лягуху! Я хотела съесть лягуху, и до сих пор хочу! — упрямо заключила девушка.

— Ага, — подключился к разговору Стикур, — причем Оля настолько этого хотела, что не слышала ни каких слов и даже распорола мне своими клыками руку. Мы еле убедили ее отпустить свою добычу, она его не придушила, — герцог продемонстрировал замотанную в окровавленную тряпку кисть. — И меня кусанула.

— О-оля? — глаза Анет вылезли из орбит и стали совсем круглыми. — Ты душила Адольфа и кусала Стика?

— Говорю же, лягуха большая и вкусная. Сожрать хотела. Что тут непонятного? — удивилась девушка и, смутившись добавила, — А Стикур так, под руку попался.

— Но сейчас, я надеюсь, уже не хочешь? — вкрадчиво поинтересовалась Анет, постепенно выпадая в осадок.

— Я же уже сказала, что хочу! — упрямо буркнула себе под нос Ольга. — Хочу, но не буду. Я не каннибалка, — и задумавшись, добавила. — Наверное, не каннибалка. По крайней мере, хочется в это верить.

— Видишь, Стикур, — вступилась за подругу Анет. — Оля раскаивается и больше так не будет. Отвяжи ее, пожалуйста, от себя.

— Ну, не знаю, — замялся герцог. — Она сама ни в чем не уверена.

— А мы в комнатку пойдем, — попыталась подлизаться Анет к герцогу, с удивлением поймав на себе напряженный взгляд эльфа. — А то смотри, Оля рядом с Адольфом нервничает, как бы ничего не вышло.

— Ладно, — согласился Стикур, понимая, что по-другому от девушек не отстанешь и начал распутывать веревку на Олиной руке. Освобожденная рыжая радостно взвизгнула, плотоядно улыбнулась в сторону Адольфа и, переговариваясь и хихикая, умчалась с Анет в дом.

— Дерри, ну что долго нам так стоять? — нервно передернул плечами под Олиным взглядом Адольф, растративший весь свой лимит молчания. — Когда нас развяжут твои псы?

— Псы? — Дерри был в шоке. — Адольф, Стикур герцог, он выше меня по социальному статусу и по определению не может быть моим псом, а Дир и Келл, мало того, что маги, еще и эльфы. А с ними, вообще, не договоришься.

— Дерри пошутили, и хватит, давайте развязывайте нас!

— Адольф, ну зачем ты так торопишься? — лениво поинтересовался ксари, жестом приглашая всех в дом. — У тебя связаны только руки, это тебе почти не мешает, а мне спокойнее.

— Ты знал это? Знал, предвидел и все просчитал! — болотный тролль от возмущения даже поменял свой цвет.

— Ну, что ты? — искренне удивился Дерри. — Как подобное вообще могло придти тебе в голову? Это всего лишь удачное стечение обстоятельств. Просто, грех им не воспользоваться.

— Я прикончу тебя отступник, — вмешался в разговор до этого героически молчавший Ранион.

— Может быть, когда-нибудь… — безразлично пожал плечами ксари. — Только не здесь и не сейчас. И, вообще, не скоро это случится, кишка у тебя пока тонка. А на данный момент ты в моей власти и наш разговор просто не имеет смысла.

— Так если так крут, уравняй условия и освободи меня, — попытался следящий взять Дерри на слабо.

— А мне оно зачем? — с интересом осведомился Лайтнинг, и Ранион не нашел, что на это ответить.

— Дерри, ты обещал мне, что подставы не будет, — предпринял последнюю попытку Адольф.

— Какая подстава? — искренне удивился Лайтнинг. — О чем ты говоришь, Адольф? Я тебе обещал, что буду на месте тогда, когда ты приедешь и сдержал свое слово. И я даже подумал над твоим предложением. Но сегодня мы будем обсуждать все вопросы на моей территории и на моих условиях. Так, как удобно мне. Сейчас вас отведут в комнату, а я пока размещу своих людей. А после, мы с тобой обсудим то, ради чего встретились.

— Тогда зачем все это? — Адольф поднял руки.

— Затем, — усмехнулся Дерри, — чтобы ты раньше времени не связался с кем не надо и не сообщил излишне поспешно, никаких важных сведений. А потом… Подобное положение вещей и тебе, в конечном счете, на руку. Ты всегда сможешь оправдаться перед Сартом, что сказал больше, чем позволено только потому, что находился у меня в плену.

— Ты подонок и урод, — вынес свой вердикт Адольф. — И ничего лишнего я тебе не скажу.

— Скажешь, куда ты денешься. А насчет подонка и урода, я просто достойный ученик достойного учителя.

— Ты мой лучший ученик, — к удивлению Раниона в голосе Адольфа прозвучала неприкрытая гордость.

— Вот и замечательно. Постарайтесь чувствовать себя, дома. Если я придумаю что-нибудь такое, что позволит мне контролировать вас без веревок на руках, я тут же вам об этом сообщу и облегчу жизнь, а пока терпите.