Страж зверя - Мира Вольная

— Что? — не выдержала я.

— Магия крови пропала практически сразу же… А вот вся остальная еще оставалась. Никогда раньше не замечал этой детали… — он снова начал перебирать пальцами в воздухе, уставившись в одну точку.

Я же в который раз разглядывала князя.

Красивый сильный вампир. И эти вечно растрепанные волосы, и прямой нос, и губы, что так любят кривиться в насмешливой улыбке. У него в руках жизни тысяч вампиров, у него в руках сила, которой нет равных. У него в руках власть. А Кристоф так спокоен, так невозмутим, так осторожен. Почему он так заботится о благосостоянии какой-то Ненна, что сам вызвался ехать сюда? Почему в его словах неподдельное беспокойство?

Я не понимала. Существа, наделенные властью, в моем мире вели себя не так. Существа, наделенные властью, в моем мире унижали, ломали, убивали. Существа, наделенные властью, в моем мире лгали, подставляли и желали еще больше власти.

Может, дело в том, что для него больше уже некуда?

Нет.

Здесь что-то другое. Что-то, чего я никак не могу понять. Я не могу. Интересно, а Селена бы смогла? Та девочка-ветер со смеллой в руках? Может быть…

— Вот вы где! — из хоровода мыслей меня вырвал Тивор и, судя по князю, не меня одну. — Пойдемте обедать, ищу вас уже лучей пятнадцать, все поместье оббегать успел.

Я бросила взгляд за окно.

— Скорее уж, ужинать.

— Не суть, — отмахнулся Черный и, уже обращаясь к Кристофу: — Что ты надумал делать с Кадархом?

— Вечером поговорю с Селием, если он согласится, то вернемся к системе смотрящих.

— Смотрящих? — влезла я, опять ничего не понимая, тяжелый вздох князя из серии «как-же-меня-достал-любопытный-мальчишка» стал мне ответом. Тивор даже не попытался скрыть смешок.

— Сразу после войны во всех крупных городах Малеи была введена система смотрящих, — начал Черный. — Они несли ответственность за каждый, даже самый мелкий, инцидент. Но и были наделены соответствующей властью. Могли самостоятельно судить и казнить, сами распределяли бюджет. Отчитывались только перед князем. Контролировали почти всю жизнедеятельность городов и прилегающих к ним территорий. Могли отдавать приказы от имени князя.

— Не хило так, — протянула я.

— Ага, воровать они в итоге стали тоже «не хило так», — проворчал князь. — Двадцать лет на разгребание последствий ушло.

Мы тем временем уже подходили к столовой. Несчастный Кадарх сидел сгорбившись и пряча виноватые глаза. Вообще, судя по его поведению, еще чуть-чуть, и мужик будет готов бухнуться князю в ноги, вымаливая прощение.

Вот еще одна странность: отчего малейцы так боятся собственного князя? Или это не страх, а нечто другое… Уважение, например?

— А…

— Все, — оборвал меня Тивор, — за столом никаких разговоров и вопросов, портящих аппетит.

Кристоф наградил Черного насмешливым взглядом. Мы проверили еду и питье на яды и дружно принялись уничтожать наш обедоужин.

Разговор тек вяло, практически ни о чем. Ближе к концу застолья Кадарх прекратил трястись и даже подключился к обсуждению новинок метательного оружия. Знал он, правда, немного, как, впрочем, и князь, и Тивор. А вот ассасин внутри меня все никак не хотел затыкаться. Еще бы: метательные ножи, духовые трубки с ядом, арбалеты и прочее — кормильцы, поильцы и основное орудие не совсем честного труда.

Когда ушла к себе, Тивор с князем еще оставались за столом.

Я с разбега запрыгнула на кровать и уставилась на лепнину. Конечно, я понимала, что своей болтовней отвлекла обоих мужчин от моей предполагаемой неконтролируемой жажды лишь на несколько лучей, если повезет — на несколько оборотов, если сука-фортуна вдруг подарит мне свою улыбку. А вот если нет… Если нет, расклад получался довольно поганым.

Знать секреты князя мне не хотелось. Что бы там себе ни думала его темнейшая задница и его светлейшая голова, я все еще надеялась дожить до конца контракта и благополучно свалить. А зная его секреты… Шансы стремились к минус бесконечности.

К тому же меня и так настораживает способность улавливать эмоции князя, а если я права… То я вообще в заднице, и кровь Кристофа лишь усугубит мое положение.

Нет, жить, конечно, с этим можно… Адам же как-то жил. Но за каким упырем оно надо мне? Ни одной мало-мальски серьезной причины придумать не получалось, да и несерьезной тоже, особенно учитывая все обстоятельства.

Я практически задремала, когда дверь в комнату шарахнула о стену, заставив меня подскочить бодрой козочкой, явив взору взволнованного князя. Его глаза горели, а на губах играла какая-то очень мальчишеская, почти шальная улыбка. Таким Кристофа я видела лишь один раз — на совместной рыбалке — а потому замерла, даже, кажется, вдохнуть забыла.

— Князь? — осторожно спросила, подходя к нему.

— Пойдем, — ничего не объясняя, вампир схватил меня за руку и помчался на улицу. Во дворе подвел к конюшне и начал оседлывать коня, кивком головы указав на моего. — Быстрее, давай быстрее.

Он был слишком возбужден, глаза продолжали гореть, а губы кривиться в улыбке. Меня настолько поразили эти изменения, что я даже спрашивать ни о чем не стала.

Первым справился Кристоф, и, переняв возбуждение своего хозяина, конь так же нетерпеливо начал поглядывать в мою сторону.

Вперед князь рванул арбалетным болтом, заставив меня сначала глотать пыль и давиться песком, а затем остервенело подстегивать свою лошадь, но спустя уже пару вдохов мы скакали наравне.

Наша процессия обогнула Ненна и въехала в небольшой лесок. Не очень густой, но прохладный и чистый, искрящийся и кишащий тенями в закатных лучах солнца. Очень уютный, очень… правильный, умиротворяющий. Блаженная улыбка с лица вампира так и не сошла.

Состояние князя, честно, уже начало нервировать. А не тронулся ли он окончательно? Да-да, я параноик. Конченый параноик.

Но тут где-то совсем рядом послышался шум воды, и улыбка князя стала еще шире.

Спустя три луча мы выехали к озеру, такому же маленькому и правильному, как и весь лес. Кристоф в один миг соскочил с коня, я, все еще ничего не понимая, повторила его маневр.

— Что мы тут делаем?

— Скоро увидишь, — улыбнулся он, — а пока отвернись.

Я пожала плечами и покорно исполнила просьбу. Ну не убивать же он меня сюда вез, в самом деле.

Мы расстелили плащи и сели на них, спинами к озеру. Пару раз я пыталась оглянуться и посмотреть, но натыкалась на княжеское: «Наберись терпения», — и становилось как-то стыдно. Стыдно. Мне!? Спаси меня Кадиз.

— Просто хотел показать тебе, что это место — Ненна — она не безнадежна и не настолько уродлива, как кажется, — вдруг заговорил вампир, нарушив тишину засыпающего леса.

— Я этого и не говорил, — пожала плечами.