Давай поиграем, дракон! - Даха Тараторина

— Ай! — Пижма отвлеклась сразу на трёх нападавших и пропустила четвёртого, огревшего её по затылку. Агент перекатилась по земле, подскочила, в прыжке пятками ударяя в грудь обидчика. — Скотина! А если я тебе челюсть за это сломаю?

Призрачный клон солдата посмотрел на неё тупыми рыбьими глазами: он, может, и был осязаем почти как настоящий человек, но приказа бояться или отступать хозяйка ему не давала. Благо, и мозгов лишних в голову не вложила, так что о стратегии речи не шло.

— Что это там? — указала агент ему за спину. Клон не обернулся, как задумывалось, но притормозил, наткнувшись на странную реакцию. — Сойдёт, — удовлетворённо кивнула Пижма, отряхивая саднившие от ударов руки над телом поверженной марионетки. — Леонсий! Лёва! Леонард!!!

Лео нашёл её взглядом, радостно улыбнулся и помахал рукой. Чёрт! Он ушёл слишком далеко… Если пробиваться к дракону, придётся бросить Ленору с Сэмом. Кто же их прикроет?

— Иди! — точно супер-героиня, Ленора изогнулась, едва не касаясь затылком земли, уворачиваясь сразу от двух лезвий, поцеловавшихся там, где только что находилась её голова. Вскинула пику, выбивая оба меча из рук солдат и невыразимым движением, не забыв при этом игриво подмигнуть мужу, вот уже целую минуту исправно молотящего под дых пойманного вполне реального, а не клонированного солдата.

— Кто-нибудь погиб? Сколько ранено? — обеспокоенно крикнул Лео, когда агент всё-таки добралась до него.

— Не знаю. Эти клоны удивительно тупые, но, — удар, удар, ещё удар и плевок кровью из разбитой губы, — нескончаемые!

— Ай! — Лео схватился за разрезанный, мгновенно побагровевший рукав.

— Живой?

— Да-да, всё хорошо! — неубедительно соврал он, бледнея сильнее обычного.

— Всего лишь царапина. Стань рядом, дыши глубже. Всё хорошо, я здесь, я никуда не денусь!

— Обещаешь?

— А если и да? — девушка хотела посмотреть на него с вызовом, но вместо этого пришлось снова отбиваться, уже за двоих.

— Я это запомню. Сзади! — Леонард свалился сам, но сбил с ног очередную марионетку, покорно сложившую лапки, как только оказалась на земле. — Их вообще ограниченное количество?!

— Нет, — покачала головой Имоджин, рискнув, наконец, подняться в полный рост. — Копий будет столько, сколько ей понадобится. У нас нет шансов. Простите…

Словно чудесное видение, ангел, спустившийся с небес и слегка извалявшийся в грязи, Джин сделала шаг в сторону Зинервы, укоризненным изваянием восседавшей на камне у края холма. У ног ведьмы тихонько поскуливал Лоренцо, хватал за стопы и лобызал коричневую, казавшуюся ещё более тёмной, чем обычно, кожу. Зинерва улыбалась.

— Мама!

Старуха безошибочно выхватила взглядом Имоджин, показала жёлтые зубы.

— Мама!

— О, так я теперь мама? Неужели у тебя остались дочерние чувства?

— А у тебя остались материнские? — парировала Джин.

— Не думаю. Но когда-то они наверняка были. Наверное… Так ты надеешься воззвать к моей совести?

— Я надеюсь выжить.

— О, — глава совета пихнула Лоренцо в затылок, точно призывая посмеяться над хорошей шуткой. — Ты слышал, Лоренцо? Она заговорила на нашем с тобой языке!

— Я могу подойти?

— Не знаю. Можешь? Стоишь, кажется, ровно.

— Мама! Мне страшно. Останови бой и дай мне спастись!

Ведьма провела длинным ногтем по щеке, раздумывая. Казалось, кожа под пальцем разъедется в стороны, распадётся на лоскуты…

— Ты мой позор, — раздельно произнесла она. — Наверное, это бич всех матерей, верно, Ленора? — повысила голос старуха. — О, нет, Ленора слишком занята. Даже жаль, что нам не удалось поболтать ещё разок. Ладно.

Лениво закинув ногу на ногу, опасно накренившись на камне и едва не свалившись в пропасть, она подняла руку с посохом. Шар, венчающий его, вспыхнул, дымка потемнела и замерла, как испуганная, пойманная в оковы тучка. Замерли и солдаты. Все до единого клоны и два десятка настоящих, уже от изумления.

— Простите, — прошептала Джин, опустив голову.

Кто бы обвинил её в этот миг? Напуганная девочка, просто пытающаяся выжить… Пока она шла мимо друзей и врагов, меж недвижимыми солдатами и молчаливыми селянами, никто не сказал ни слова, не плюнул ей вслед. Но все понимали, что это конец. Больше Зинерве нет смысла сдерживать воинов — больше не выживет никто.

Имоджин, виновато понурив голову, стала у камня, на котором, как на троне, расположилась её мать, отпихнула в сторону Лоренцо, попытавшегося преградить путь, и протянула руку.

Не тратя время на воспитательную беседу, Зинерва сжала ладонь дочери и помогла взобраться на возвышение, поднялась на ноги, сверху-вниз глядя на девчонку.

Испуганный ветер метнулся между ними, пытаясь разлучить, оттолкнуть одну от другой, и рухнул с холма, покатился по камням вниз, не в силах противостоять ведьме.

Зинерва нахмурилась, как будто пыталась что-то вспомнить, и одно-единственное мгновение казалось, что у неё получится, но потом она снова показала жёлтые зубы, медленно убрала за ухо лёгкие, как ветерок, волосы дочери, прижала её к костлявой груди, обхватив затылок жилистыми пальцами:

— О, милая, мне очень-очень жаль. Но ты опозорила нашу семью, а я не привыкла делить этот мир с теми, кто совершил такую ошибку.

— Я знаю, — успела прошептать Джин прежде, чем пальцы Зинервы вцепились её в волосы и с силой дёрнули в сторону обрыва.

Имоджин покачнулась, взмахнула руками, вскрикнула… И, зажмурившись, толкнула мать, готовая упасть на острые камни вместе с ней.

Быть может, старуха всё же вспомнила то, что так долго пыталась не забыть? Или нетвёрдые пальцы просто не справились с молодыми руками?

Молча, тихо, беззвучно она упала вниз, рассыпавшись прежде, чем коснулась земли. Позже селяне клялись, что видели, как в том месте, где должно было лежать тело старухи, в крохотную норку юркнула тощая облезлая крыса. Но им, конечно, никто не верил.

В руках Имоджин остался лишь посох.

А в голове сотни воинов лишь один приказ: убивать. Хозяйка исчезла, но заклятье продолжило действовать и гнать их вперёд, требовало исполнить то, для чего они явились на свет.

Девушка поспешила спуститься на землю и бесстрашно ринулась в гущу событий.

— Я не знаю, что с ним делать! — пискнула она, сунув в руки Пижме посох.

Агент, не раздумывая, прокрутила древко в руках и шарахнула им по голове ближайшего нападающего.

— Так, наверное, тоже можно, — пролепетала Джин.

Леонард лишь восхищённо всплеснул руками. Едва самостоятельно не лишив себя одной из конечностей:

— Я не говорил, что ты восхитительна?