Под чужим именем - Владимир Сухинин

Подбежавшие двое бандитов быстро осмотрели истекающего кровью Фьерда и нашли кошель.

— Смотри, шур не обманул, — сказал жилистый. — Стронг, что с Чалым делать?

Тот лежал, схватившись за живот, и поскуливал.

— Жаль, конечно, что так вышло, но он уже не жилец. Чуб, помоги ему.

— А че я? Вы сами помогайте.

Жилистый вдруг выхватил свой нож и вонзил чубатому в живот. Тот охнул и, широко открыв глаза, стал падать на мостовую. Жилистый добил второго и огляделся.

— Тут еще девчонка была, — просипел он и откашлялся.

— Уходим! — приказал Стронг. — Здесь скоро толпа соберется. Мы старика не убивали, а за двоих загородных нам ничего не будет.

Они быстро нырнули в кусты, куда залетела девочка.

— Сбежала, тварь! — злобно прошипел жилистый. — Нет ее. Пошли.

Они выбежали из кустов и увидели склонившегося над стариком полноватого парня. Не обращая на него внимания, бандиты побежали мимо. Но парень неожиданно разогнулся и прыжком преградил им дорогу.

— Стоять, братки! — приказал он и создал заклинание. Между его ладоней засверкали молнии.

— Маг! — заорал жилистый и бросился с ножом на парня.

Ветвистая молния встретила его на полпути, и он, заорав, упал на мостовую, второй бандит, высокий и широкоплечий, бросился наутек. Но воздушный кулак, ударивший в спину, швырнул его лицом на землю и протащил пару метров.

Парень поднял старичка, взвалил его на плечи и побежал прочь.

— Вот видишь, Арингил, — улыбаясь, проговорила Агнесса. — И Фьерда вывели из строя, и Артему помогли.

Арингил смотрел, как Артем тащил старшего воспитателя в школу. Землянин наложил на него малое исцеление, и тот был на грани жизни и смерти.

— Вижу, — улыбнулся он. — Ты молодец.

— Ну не только я, ты и баба, все мы молодцы.

Артем спешил в школу. Старик был при смерти и не приходил в сознание.

«Хотя какой он старик, — подумал Артем, — всего-то пятьдесят весен исполнилось отставнику».

Сначала он не поверил своим глазам, когда вышел из-за угла и увидел своего мучителя в луже крови и двух парней рядом. Он подбежал и понял, что старший воспитатель еще жив, но уже начал отходить. Быстро наложил малое исцеление и остановил кровотечение. Заклинание пришлось накладывать три раза вместе с благословением. Затем Артем увидел еще двоих парней с ножами.

«Вот они, голубчики», — спокойно подумал он и заступил им дорогу. Дальше все было сделано быстро. Два заклинания — и бандиты обезврежены. Пусть ими занимается стража, решил Артем, поднял старика и побежал к школе.

Дед Пантелей хоть и стар был, и подслеповат, но то, что ученик тащит на плечах новенького воспитателя, увидел сразу и тут же ударил в большой колокол, висевший рядом с воротами и оставшийся со времен конных лучников. Раскатистый медный звон затопил окрестности.

Когда Артем подбежал к воротам, там его уже встречали маги и воспитатели с оружием в руках. Маги схватили Фьерда и потащили в школьный госпиталь. Сколько Артем здесь жил, он никогда не посещал это заведение, и другие ученики тоже, в том числе и Артам.

Заместитель главного мага поманил его пальцем и приказал:

— Рассказывай, что произошло.

— Я, мессир, по поручению мессира Орландо шел в аптекарскую лавку и тут вижу, на мостовой лежит мессир Фьерд…

Маг поморщился:

— Фьерд не мессир, он господин или рен.

— Ага, — охотно согласился Артем, — лежит, значит, рен Фьерд, а рядом два тела. Я подбежал и вижу, они все в крови. Я наложил на господина рена исцеляющее заклинание и принес его сюда. А это его палка.

Он подал магу трость воспитателя. Маг ее брать не стал.

— Сам ему отдашь, когда старик выздоровеет. Совет магов объявляет тебе благодарность.

— Ага, спасибо! — опешил Артем.

Маг вновь поморщился.

— Не «ага, спасибо», — брюзгливо произнес он, — а «служу королю».

Артем выпрямился, сделал грудь колесом и гаркнул:

— Служу королю!

Так громко гаркнул, что напугал ворон, дремавших на ближайших деревьях. Они после звона, устроенного дедом Пантелеем, только начали приходить в себя. Даже маг оторопел и, махнув рукой как на полоумного, молча удалился.

Вскоре о поступке Артема знала вся школа. А так как Фьерд сумел за короткое время достать всех, на него ополчились все ученики.

— Зря ты это сделал, — проворчал Вартак, — теперь тебя ребята сожрут.

— Подавятся, — обозлился Артем.

Он пребывал в мрачном настроении. Его не учили маги-учителя, а тот, кто взял его в ученики, был переведен в другую школу. «Удивительные вещи творятся! — размышлял Артем. Есть ученик, который никому, кроме алхимика, не нужен. И тот учит меня за плату». Свое будущее он видел в мрачных тонах.

Он встал и громко произнес:

— Слушайте все! Мне наплевать, что вы обо мне думаете, но, если начнете приставать или делать гадости, убью. Мне можно, — совершенно спокойно заявил он. — Я скажу, что убитый продался врагам Хранителя. Все меня слышали? — Он обвел их тяжелым взглядом. — И не говорите потом, что не слышали.

В полной тишине Артем сел на свою кровать.

— Ты что, с ума сошел? — У Вартака отвисла челюсть. — Тебя ночью подушкой задушат или повесят в нужнике и скажут что самоубился.

Артем лишь отмахнулся:

— Пусть попробуют.

Но после ужина пошел на встречу со Свадом. Он не ломал больше пальцы, чем удивил гремлуна.

— Почему больше не тренируешься?

— В этом больше нет нужды.

Артем размышлял над словами Вартака. Но сколько бы он ни думал, его со всех сторон окружали проблемы. Не напугай он учеников, ему стали бы пакостить, и всех он не переловил бы. Извели бы его. А так хоть понимаешь, чего ждать. В столовую он тоже один ходить будет, чтобы в тарелку не плюнули.

— Ты чего такой озабоченный? — Свад уселся на тележку.

— Проблемы у меня, Свад.

— Проблемы? Это интересно. Рассказывай.

— Короче, ребята озлобились на меня за то, что я спас старшего мучителя. И, чтобы они поостереглись мне пакостить, я их припугнул, мол, убью любого, кого поймаю, и скажу, что увидел в нем одержимого. Теперь надо ждать нападения. И, скорее всего, ночью. Могут подушкой задушить или повесить в нужнике, типа сам удавился. Вот какие у меня проблемы, Свад.

Сунь Вач Джин наморщил лоб, сдвинул на затылок свою шестерню и стал барабанить пальцами по колену.

— Ну а я чем могу помочь? — ничего не придумав, спросил он.