Избранная. Между любовью и долгом - Мария Геррер

Как только за нами закрылась дверь гостиной, Грег подхватил меня на руки и понес на второй этаж, где располагалась наша спальня.

Постель была усыпана лепестками белых роз. Пол комнаты тоже. Не ожидала, что Грег настолько романтичный. Это тронуло меня.

– Очень красиво, – прошептала я ему на ухо.

– Рад, что тебе нравится. Мне пришлось оборвать все белые розы в Императорском парке.

– Ты сам это делал? – удивилась я.

– Конечно. Сам собрал, сам рассыпал. Кому еще можно доверить такое ответственное дело? – он осторожно опустил меня на край кровати, встал на колени и снял с моих ног туфельки. – Прости, я не с того начал, – улыбнулся он и надел их обратно. – Вот уж не думал, что буду так волноваться рядом с тобой.

– Зато мне это безумно приятно, – рассмеялась я и поднялась с кровати. – Для начала освободи меня от фаты. Она, как ни странно, тяжелая.

Грег бережно снял венок, начал снимать фату. Шпильки со звоном падали на паркетный пол. Грег растрепал мои волосы.

– Моя золотая Лисичка, как же я люблю тебя, – он поцеловал меня в кончик носа. Потом на мгновение замер, и коснулся губами шеи. Спустился к плечам, отодвинул корсаж на платье, поцеловал ключицу. Приятный холодок пробежал по телу, я запрокинула голову, засмеялась.

Пальцы Грега добрались до застежки на платье. Он нетерпеливо возился с бесконечными пуговками. Наконец резко рванул шелковую ткань. Она с треском подалась под его сильными руками.

Платье белым облаком опало вокруг моих ног, и я переступила через него, освобождаясь от своего прошлого. Теперь у меня начиналась новая жизнь. Грег взял меня за руку и оттолкнул, разглядывая.

– Ты невозможно красива, – усмехнулся он.

Я вырвала руку и повернулась пред Грегом, дразня его.

– Неужели? – удивилась я и склонила голову набок.

– Даже не представляешь, насколько.

Он сгреб меня в охапку и бросил на постель.

– А вот теперь дошла очередь и до твоих туфель, – хищно произнес он и ловко скинул их с моих ног.

Я осталась в одном белье и белых ажурных чулках. Грег провел рукой по моему бедру, задумчиво посмотрел на меня:

– Нет, чулки мы снимать не будем… А все остальное немедленно прочь!

Я чувствовала, как нарастает его нетерпение, пальцы Грега вздрагивали, пока он снимал с меня остатки белья.

Лежала на постели, среди лепестков роз, а он смотрел на меня. Грег поцеловал мне руку, потом предплечье. Снова отстранился, любуясь тем, что у него получилось.

– Моя любимая жена, – произнес он, сбрасывая камзол.

Я поднялась к нему, обняла и начала расстегивать рубашку из тонкого батиста. От волнения мои пальцы тоже плохо слушались. Нетерпеливо рванула ее, и она с треском разорвалась.

– Так быстрее, – улыбнулась я.

– Ты приняла радикальное решение, – кивнул Грег.

– Беру пример с тебя.

Грег освободился от одежды и снова обнял меня. Я прижалась  к нему. Теперь его сердце было готово выскочить из груди. И мое тоже.

Он повернул меня на живот, погладил плечи, откинул волосы, поцеловал шею. Сладкая судорога пробежала по моему телу. Я выгнулась, повинуясь его желаниям. Прикосновения Грега томили, обещали блаженство. Но он не спешил. И от этого становилось безумно хорошо.

Ласки Грега стали грубее, от них желание нарастало еще больше. Я повернулась на спину, вцепилась в плечи мужа пальцами до боли, оцарапала его спину.

– Любимая хищница, – простонал он.

Не отпущу его никогда. Он мой навеки.

*   *   *

Проснулась, когда в окно уже светило солнце. Его яркие лучи и разбудили меня. Они пробивались через неплотно прикрытые шторы.

Грег лежал рядом, и обнимал меня за талию. Он спал. Я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его.

– Элинор, – пробормотал он. – Элинор...

И повернулся на спину, выпустив меня из объятий.

Я выскользнула из постели, склонилась над Грегом и поцеловала его.

– Лисичка, – улыбнулся он во сне.

– Серый Волк, – прошептала я, тихо засмеявшись.

Вот это и есть счастье.

Накинула пеньюар, и подошла к окну. Паркет приятно холодил голые ступни. Можно надеть туфли, но лень. Да и зачем?

Над рекой еще висело марево тумана. Но парк уже сиял во всей красе, радуясь солнечному утру. Я приоткрыла окно. Свежий ветер ворвался в комнату, взметнул легкую занавеску к расписному потолку.

На дереве у окна щебетала стайка птиц.

– Доброе утро, женушка, – услышала я голос Грега.

Захлопнула окно и повернулась к нему:

– Птицы разбудили тебя. Жаль.

– Нет, я давно любуюсь тобой. Иди ко мне, я соскучился.

Меня не надо было просить дважды. Я скинула пеньюар, нырнула под одеяло и прижалась к мужу. Он погладил мои плечи:

– Какая у тебя нежная кожа.

Откинул одеяло, приподнялся на локте и посмотрел на меня:

– Я никогда не устану любоваться тобой.

– Ты льстец, – возразила я. – Но мне это нравится.

– Нет, я твой любящий муж, – он поцеловал меня в губы и сразу отстранился. Коснулся пальцами моей талии, погладил ее и замер, продолжая разглядывать меня. – Как же я счастлив!

– И я! – улыбнулась в ответ. – Даже не знала, что так бывает.

Положила ладонь на его широкую грудь и почувствовала, как бьется его сердце. Сильно, неровно. Грег резко притянул меня к себе, смял, покрыл тело жаркими поцелуями. Я не ожидала такого натиска и не противилась. Я целиком принадлежала моему мужу и была готова выполнять все его желания. Тем более что они у нас полностью совпадали.