Межвремье - Медина Мирай

«Я убил ее», – Тревис не знал, в который раз напоминает себе об этом и зачем. Чтобы закалить характер и двигаться вперед? Напомнить себе о настоящей цели, которой достигнет, переступая через головы убитых людей? Или же чтобы осознать ужас последствий?

Он насильно держал Калена несколько дней в ангаре, периодически избивая его ради подстраховки, был готов ослепить мужчину, избил Иону и бросил ее в коридоре, а тело матери бывшего друга – в гостиной, после чего поджег дом. Одно дело – представлять. Совершенно другое – совершать. А люди часто жалеют о содеянном.

Убегая с места своего первого в двух жизнях серьезного преступления, он оглянулся лишь раз – когда сил сдерживаться больше не осталось. Из чистого любопытства, как он себе внушал, а на деле – в страхе из-за своего проступка.

Смерть Алисы не ожесточила его. Она укрепила уверенность Тревиса в его истинных намерениях. Теперь он обязан завершить свой план.

Он дошел до последнего квартала городка и взглянул на космическую жидкость. Переливавшаяся словно мелкими кусочками фольги тягучая масса слегка светилась в его руках, и свет едва падал на уставшее лицо.

Тревис сполз вниз по стене закрытого книжного магазинчика и решил обдумать дальнейшие действия.

«Калену и Ариану в первые дни будет не до меня. Если только этот блондинистый дурак не вернется в межвремье, чтобы усилить охрану. С другой стороны, он не знает, что именно произошло, ведь если Иона и выжила, то придет в себя нескоро. Но что, если Ариан усилил охрану перед своим уходом?»

Похитить Ларалайн будет непросто. Даже если замок не будет под защитой и Тревис очутится прямо внутри, добравшись до Ларалайн, он не сможет забрать ее незаметно. И помощи ждать не от кого.

«Неплохо было бы взять еще пару бутылок с космической жидкостью. А Ларалайн можно заставить поступить по-моему под страхом смерти».

Тревиса тошнило от мысли о шантаже. Он уже искал более благородные методы. Честные, но жестокие.

– Эй, парень, уже поздно.

Он не заметил, как к нему подошел полицейский. Чем ближе к краю городка, тем меньше на улицах встречалось работающих фонарей, и, к несчастью представителя порядка, в ту ночь ни один из них не показал ему, кто перед ним.

– А который час? – невинно спросил Тревис.

– В это время такие как ты должны видеть десятый сон. – Мужчина переступил с ноги на ногу, беспечно поправляя фуражку.

Тревис почувствовал его доверие к себе и не сдержал улыбки.

– Так где ты живешь?

– Здесь, недалеко. Подбросите?

Полицейский был не единственным, кто проезжал в столь поздний час, – в машине его ждал напарник.

– Садись назад, – велел он Тревису, и парень вновь улыбнулся своей удаче.

– Кто это, Колл?

– Очередной беспечный подросток, которого нужно довезти до дома.

– Мы что, черт возьми, таксисты?

– После того случая, когда мою дочь привезла ночью домой полицейская машина, считаю своим долгом отвезти этого парня. Вдруг его родители волнуются.

– Ты слишком добрый, Дональд.

Машина тронулась в сторону центра. За лобовым стеклом показались клубы дыма, смешанные со светом яркого пламени. Тревис уперся лбом в стекло, буравя взглядом встречающиеся дома. С каждым метром падавшие на них отблески огня становились все ярче, напоминая о его преступлении.

– Говорят, это поджог, – заявил Колл. – Нашли два тела.

– Разве одна из найденных не жива? – В голосе Дональда слышалось волнение. – Мне передавали, что молодая девушка выжила.

– Да, но выкарабкается ли? Интересно, кто мог совершить такое?

Тревис не подавал вида, хоть и боролся с диким желанием поерзать на месте.

– Кто бы ни совершил, его ждет суровое наказание, – с чувством праведного гнева произнес Дональд, словно уже предвкушал день суда.

Пауза длилась не больше пяти секунд.

– Так где ты живешь, парень? – поинтересовался наконец Колл. – Мы уже проехали центр.

Тревис передвинулся вперед, выглядывая между двух передних сидений.

– А в этом районе довольно темно, вам не кажется?

– Да, фонари работают не везде. В этом и нет необходимости, – ответил Дональд. – А что?

– Ничего. Я живу здесь, за углом.

Машина «причалила» к небольшому таунхаусу, огороженному низким металлическим забором. Ни в одном из окон не горел свет.

– Странно, – протянул Колл, – похоже, родители тебя не ждут.

– Верно, – прошептал Тревис, беззвучно раскрывая складной нож под коленом, – потому что у меня их нет.

Всего пара секунд, и в полумраке, в котором слились и ночь, и неяркий свет лампочки, растворились два точных молниеносных взмаха. Затем последовали глухие удары по плоти, мучительные глухие стоны и шипение от боли, приятный лязг тяжелого огнестрельного оружия и грохот закрывающейся дверцы машины.

Через раскрытое окно Тревис просунул руку и вытащил телефон Дональда, державшегося за кровоточащую рану.

– Ах ты… поганец, – прошипел он сквозь зубы и зажмурился, болезненно мыча.

– Не перенапрягайтесь. Вам еще нужно встретиться с дочкой.

– Зачем ты это делаешь?

Тревис медлил с ответом. Впервые его спросил об этом ни в чем не повинный человек, пострадавший от его рук лишь потому, что проявил доброту. И впервые Станли задумался, стоят ли страдания невинных его целей. Стоила ли жизнь Алисы трех бутылочек с космической жидкостью?

Он так и не ответил себе. Молча нашел номер скорой в списке важных контактов и пустил гудок.

– Алло! Скорая помощь…