Затемненная серебром - Алла Соловьева

– Ты не звонил мне весь день и не отвечал на мои звонки. Раньше ты себе такого не позволял. Что происходит, Макс? – дотрагиваясь до его руки, спросила я.

От моего прикосновения рука Фадеева дрогнула, и он быстро спрятал ее в карман.

– Злата, я больше не твой охранник. Я не обязан отвечать на твои звонки и не обязан звонить, – устало и безразлично ответил Макс.

Казалось, увижу его – и все встанет на свои места, все будет, как прежде. Но что-то в его голосе давало понять: парень настроен серьезно. Я запаниковала, мгновенно теряя уверенность и не зная, что сказать.

– Не обязан отвечать? Ты действительно решил уйти и мои звонки тебе в тягость?

– Злата, у тебя другой охранник. Я приехал только потому, что ты не оставила бы меня в покое всю ночь. Что тебе нужно? – сквозь зубы процедил он.

– Макс, Николай позволил мне определить самой, кто меня будет охранять.

Вцепившись в его предплечье, я напряженно искала хоть малейшее колебание в лице парня. Напряжена каждая черточка, словно он прикладывает невероятные усилия: размышляет, сомневается, решает. Макс сбросил мою руку.

– Я не справляюсь со своими обязанностями. Из-за меня ты чуть не погибла. Я должен уйти. Мне жаль, забияка.

Жаль? С губ сорвался короткий всхлип. Странно, почему это тронуло меня, ведь жизнь не кончилась. Я смотрела на Макса. Вдруг дело не в Охотнике? Вдруг ему надоели мои скандалы и он желает избавиться от меня? Чтобы спокойно выполнять свои обязанности, не беспокоясь, что подопечный сбежит или, упираясь, начнет топать ногами. Не хочет и не надо, зачем удерживать? Какая разница, кто тебя сопровождает. Но от мысли, что Фадеева не будет рядом, в горле вырос огромный горький ком. «Я теряю друга», – поняла я. Все это время он был мне другом! «А я для него кто?» – испуганно подумала я. В голове всплыли слова Киры: «Он старается изо всех сил, а ты издеваешься над ним». Может, он и пытался быть другом, но я его игнорировала. Хотя в последнее время мы не ссорились, но ему все надоело. Торопливо и путаясь, я пыталась хоть что-то сказать, извиниться, объяснить.

– Мне… показалось, что в последнее время ты привязался ко мне, даже сказал, что будешь скучать на дежурствах. Я думала, мы подружились. Макс… мы… не ругались в последнее время, а теперь ты вот так… уходишь? – Голос дрожал, говорить было трудно. Горло сдавили подступившие слезы.

– Иди домой, Злата, – глухо сказал Макс.

Он сел в джип. Хлопок двери прозвучал как приговор. Фары ослепили. Резко сдав назад, он развернулся. Не веря, что он уезжает, я сделала несколько шагов. Растерянно заметалась, не в силах поверить, что ангел-хранитель, которого я начала считать своим другом, исчезает из моей жизни, а я даже сделать ничего не могу. Самодовольно надеялась, что одно мое слово – и Макс никуда не денется, пойдет на поводу. Только мне это не нужно, хотелось искренней дружбы и поддерживающего плеча.

– Я же не справлюсь без тебя, – запоздало прошептала я. – Не уходи, Макс!

Габаритные огни джипа удалялись, пока не стали красными точками. Обхватив себя руками, я смотрела в темноту, чувствуя, что пустота внутри меня с новой силой повеяла ледяным сквозняком. «Ты не нужна мне, Злата», – пронеслось в голове. Этому я тоже не нужна, решил выбросить меня из жизни, как ненужную вещь, а я так привыкла к нему. Колени начали слабеть, подгибаться. Опустив голову, я смотрела на траву под ногами, не в силах двинуться, сделать хотя бы один шаг к дому или пошевелиться. Прозрачная влага потекла по щекам, по шее, сползла к груди.

Громкий звук тормозов заставил вскинуть голову. Внедорожник взревел раненым зверем, сдал назад и резко остановился. Помедлив, Макс вышел из машины. Неужели вернулся? Затеплилась слабая надежда. Сорвавшись с места, я бегом бросилась к нему. Хотела схватить за руки, но он уклонился.

– Ты даже машину не заглушила, – зло сказал он. – Дай мне ключи, я загоню ее в гараж. – В интонации парня послышались досада и раздражение.

Вернулся только за этим? Молча протянув ключи, я всхлипнула. Даже в мелочах Макс – это Макс. Разве охранник будет помогать с уроками и мыть машину? Заботливо накрывать пледом и говорить, какое платье больше идет? На это способен только близкий друг, а я даже не задумывалась о том, чем он увлекается, что любит. Привыкла относиться к нему, как… да, как к охраннику: считать, что он нечто само самой разумеющееся, должное, но непримечательное, не заслуживающее внимания. А ведь он намекал на это.

Фадеев загнал «ауди» и, стараясь на меня не смотреть, протянул ключи.

– Макс, какое у тебя любимое блюдо? – истерично прошептала я.

Как же глупо. Задала вопрос, будто ответ на него – самое важное, что я должна узнать. Он вздрогнул, как от удара. Дрожащими руками обнял меня, прижимая к себе. Так было тысячу раз, когда он жалел или успокаивал. Прижавшись головой к его груди, я вцепилась в его рубашку: можно подумать, я смогу его удержать, вернуть, не отпустить. Зашмыгав носом, начала всхлипывать.

– Всегда добиваешься своего? Любыми путями, Злата? – хрипло спросил он. – Даже уйти спокойно не даешь, стараясь вытрясти из меня душу, лишить сил и заставить чувствовать себя виноватым!

Мне послышалось? Нет! В надсадном голосе действительно ненависть.

– А ты не уходи. Макс, я не справлюсь без тебя. – Я подняла голову, умоляя взглядом. – Мне не нужен другой охранник.

Макс напрягся и прижал меня к себе крепче, словно стараясь раздавить, чтобы не мучила и замолчала, а затем как-то резко расслабился, обмяк, будто сдаваясь. Загорелая рука потянулась к моему подбородку:

– И что прикажешь с тобой делать, забияка?

– Не бросать меня, – прошептала я, мгновенно почувствовав в нем слабину. – Макс, я не буду ругаться и не буду сбегать… хочешь, я даже твой джип вымою?.. Ну в крайнем случае отгоню на автомойку… А еще могу приготовить твое любимое блюдо, когда ты скажешь, что тебе нравится, – торопливо шептала я, ломая остатки его сопротивления и уже зная, что не уйдет, останется.

Фадеев тихо рассмеялся:

– Даже на это готова?

– Угу, – кивнула я, начав улыбаться. На глазах почувствовала что-то вроде пленки: значит, они изменили цвет, став изумрудными. Он внимательно изучал мое лицо. – Макс, ты нужен мне. Очень нужен!

Фадеев погладил меня по волосам, затем улыбнулся: ярко, ослепительно, совсем как летний луч солнца.

– Никогда не позволю, чтобы девушка мыла мне машину. Люблю шашлык, но готовить его – мужское занятие. Хотя сейчас не отказался бы от чая с бутербродами, – добавил он.

– Значит, не уйдешь? – на всякий случай уточнила я.

Фадеев покачал головой.

– Наверное, не смог бы, хотя и собирался. – Лицо Макса стало серьезным. Не отрываясь, он смотрел на меня. – Впервые за год я увидел, что твои глаза поменяли цвет на волшебный зеленый из-за меня. Ты рада мне, забияка, а ради этого я готов на многое. Ты не представляешь, что я испытал…