Берсерк - Вячеслав Кумин

— Отдохнули, поели, поспали, пора и честь знать, — сказал Ломонос, сменив лежачее положение на вертикальное.

Все, что было поймано, было съедено, а на углях дожаривалась змея, приползшая на запах крови.

— Пусть стемнеет, — возразил Кемпл.

— Я, конечно, все понимаю, но это даже не пещера, а просто нора какая-то. Ни укрыться нормально, ничего толком…

— Хорошо, ты остаешься за главного. Нюхач, Баден-Баден, идем на разведку. Остальным приготовиться. Если все будет нормально, то вызываем эвакуаторы.

Но нормальной разведки не получилось: через час все вернулись обратно. Выслушав доклады, Миха подытожил:

— Мы снова в окружении, бородачи озлоблены и просто так нас не выпустят.

— Это ежу было понятно с самого начала.

— Я там пещерку приметил, — сказал Нюхач. — Обследовать ее подробно времени не было, но она гораздо глубже, чем эта.

— А почему раньше не сказал?

— Не знаю, из головы вылетело…

— Ладно, идем в ту пещерку.

— Оп-ля… — протянул Ломонос. — Они уже в прямой видимости.

— Тем более нужно уходить. Веди, Нюхач. Солдаты, прижимаясь к скалам, стали уходить, но их все равно заметили и открыли автоматный огонь. Глаз остановился.

— Что с тобой?

— Все в полном порядке. Идите, я вас догоню.

— Хорошо…

Снайпер выбрал себе точку и стал стрелять по стремительно приближающимся боевикам. Потеряв нескольких человек, боевики залегли, не в силах из простого стрелкового оружия достать снайпера.

Группа уходила все дальше, ведомая Нюхачом. Вдруг сзади раздался грохот сильного взрыва и вслед за ним звук камнепада. Все мысленно простились со снайпером, но спустя минуту снова раздались сухие щелчки «корвета». Потом снова пауза: видимо, Глаз менял позицию — и снова стрельба.

— Где эта чертова пещера?

— Еще метров сто…

Эти самые сто метров «берсерки» преодолевали уже под шквальным огнем бородачей: спасло только то, что стреляли бачченцы слишком с большого расстояния. Но все равно половина солдат получила сильные ушибы от ударов пуль по бронежилетам, хотя обошлось без ранений.

— Это хорошо, что у них снайпера не было.

— Почему?

— Потому что мы были бы уже трупами.

— Кстати, что с нашим Глазом?

— Сейчас узнаем, — сказал Миха и стал вызывать снайпера, но ответа не было. — Не отвечает.

— Нюхач, а ты не мог бы случайно другую пещеру найти? — поинтересовался Ломонос, вернувшись после обследования пещеры.

— Что там? — спросил Кемпл.

— Да это форменная ловушка.

— Помолчи, Лом, и без тебя тошно. Он с самого начала сказал, что она до конца не обследована. Но это все же лучше, чем наше прежнее убежище, где все просматривалось как на ладони.

— Мне вот интересно, что они предпримут? — спросил Медведь, ни к кому не обращаясь.

— Сдавайтесь, неверные! И мы гарантируем вам жизнь! — прокричал боевик совсем рядом.

— Ага, триста пятому отряду они тоже гарантировали жизнь, — прокомментировал предложение боевиков Бур.

— И что?

— Ничего, их головы прислали командованию в посылке.

— Такой вариант нам не подходит.

— А если мы не согласимся, то что?

— Мы вас убьем.

— Хотелось бы знать как?

— Вот сейчас и узнаете.

— Ну-ну…

Через пару минут явственно почувствовался запах дыма, который становился все сильнее.

— Решили нас выкурить.

— Придурки. Видимо, они никогда не имели дело с «берсерками» или имели очень давно. Иначе бы знали, что у нас есть фильтры, — сказал Медведь.

— Может, они знают и решили просидеть здесь до самого утра: ведь дополнительных фильтров у нас нет, а тех, что на нас, хватит на четыре часа.

Дым заполнил всю пещеру; повторное, более тщательное ее изучение ничего не дало, пещера оказалась закрытой. К исходу третьего часа возникли проблемы с дыханием.

— Ломонос, Медведь, за мной…

— Ты чего задумал?

— Там уже стемнело, наведем немного шороху.

— Понял.

Три солдата подошли к выходу, рядом с которым горел хороший костер. Бородачи подбрасывали сырые ветки, чему-то смеясь, предвкушая легкую добычу и иногда постреливая внутрь, для острастки или же для собственного спокойствия. А еще три боевика самозабвенно махали огромными ветками, словно опахалами, чтобы весь дым уходил не в небо, а шел в пещеру.

Им-то и достались первые пули. Один раненый боевик упал в огонь и стал там жутко дергаться, дико крича, раскидав костер в стороны.

Солдаты еще немного постреляли и поспешили скрыться. И надо сказать, сделали это вовремя. Потому как на то место, где они стояли, обрушили настоящий шквальный огонь и даже пару выстрелов из гранатомета.

— Хорошо получилось.

— Да, только теперь они нас точно в живых не оставят.

— Ну и пошли они…

Дым потихоньку выветрился, но бородачи больше не стали разводить огонь, и солдаты смогли дышать без фильтров. Впрочем, «берсерки» понимали, что это ненадолго, так сказать: жизнь взаймы.

Перед расцветом, когда у всех без исключения слипались глаза, вдруг послышался сдавленный хрип, а потом дикий крик падающего в пропасть бородача, оборвавшийся с глухим ударом. И вслед за этим кто-то залез в пещеру.

Снова начался обстрел, который, впрочем, скоро закончился.

— Глаз? — удивился Миха.

— Я…

Снайпер был не в лучшем состоянии. Всегда идеально выглядевший солдат сейчас был в рваном тряпье и кровоподтеках, без оружия и брони, в одном маскхалате, тоже рваном.

— А мы уж думали, что тебя того…

— Я и сам так думал, но как говорится: я от бабушки ушел, я от дедушки ушел…

— Молодец.

— У меня плохие новости…

— Что ж, нам не привыкать, — ухмыльнулся Ломонос. — Говори, чего там.