Вкус памяти. Кровь королей - Таня Свон

Он обещал ей новый, справедливый мир, в котором ни один вампир не повторит судьбу отца Дакоты, и она, став тенью чужой смерти, охотно заглотила эту наживку.

– Искать мести – значит жить прошлым. А пока живешь прошлым, будущего не будет, – произнесла я, вспоминая утро, которое провела у костра вместе с Ноксом. Именно он посеял во мне ростки этих мыслей. – Я не хочу быть отголоском чьей-то гибели, и ты не должна.

Я протянула Дакоте раскрытую ладонь и выдавила слабую улыбку:

– Мы вместе можем все исправить. Посмотри. – Я обвела рукой площадь, где бушевало сражение, где гремели выстрелы и умирали сторонники и тех, и других. – Мы можем прекратить это.

Дакота без эмоций посмотрела на заполненную площадь. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, когда девушка произнесла:

– Таков путь к новому миру.

Меня будто окунули в ванну, полную ледяной воды. Я оцепенело следила за Дакотой, не веря в происходящее.

– Но ты ведь обещала… Сказала, что остановишь бойню, когда я приду…

Дакота на секунду прикрыла глаза, и в этом жесте я увидела столько тоски и отчаяния, что дернулась, едва не кинувшись, чтобы обнять девушку.

– Приказы отдает Лорен, – скорбно призналась она. – Я думала, что ты станешь моей сэйки и вместе мы, завладев силой короля, остановим битву. Но сейчас я бессильна.

– Дакота, – резко охрипшим голосом выдавила я, – ты же понимаешь, что он не позволил бы? Лорен бы не отдал власть ни тебе, ни мне.

– Он обещал, – жестко отсекла девушка, и ее ладони сжались в кулаки. – Это ты испортила план!

Я не ожидала подобного выпада от Дакоты и даже не думала, что Лорен так промыл ей мозги. Как Дакота может быть настолько слепа?!

А потом я вспомнила, как совсем недавно прильнула к руке Нокса и искренне удивилась, что его касания тоже причиняют боль. Вспомнила, с какой уверенностью говорила ему, что мы найдем способ остановить яд, растекающийся по сосудам. Вспомнила, как сломя голову рванула к ратуше, уверенная, что смогу спасти Хагена.

Слепая вера – единственное, что двигало мной. Она же, подкрепленная старой обидой и болью, руководила Дакотой.

– Дакота!

Мы обе обернулись на голос, который мерзким скрежетом прозвучал откуда-то сверху. Лорен Офудо, гордо расправив плечи, смотрел на нас, стоя на балконе над входом в ратушу. Он будто расположился в ложе, готовясь к представлению на площади-арене, где друг напротив друга стояли мы с Дакотой.

Она послушно вытянулась в струнку, готовая внимать любым приказам. И я уже догадывалась, что именно скажет ее кукловод.

– Обезвредь сэйки, – медленно произнес Лорен и лениво перевел взгляд на меня. – Только не убивай.

Я предусмотрительно попятилась и быстро вынула из кармана пистолет. Дакота отличный воин и сильный маг. Я видела ее техники в деле. Она хороша в ближнем бою, но и на расстоянии способна заставить мой череп лопнуть одним щелчком пальцев.

Мне стоило бы уже сейчас выстрелить ей в голову и не повторять былых ошибок. Сегодня я уже пожалела одного вампира, и это могло стоить мне жизни.

Но Дакота колебалась, и это мешало мне навести на нее дуло.

– Что вы имеете в виду? Сандра даже сопротивляться не пытается. Зачем ее обезвреживать?!

– Она носительница пятнадцати присяг, забыла? При ней нет Мергера, значит, кто-то уже связал себя с сэйки ритуалом. Она не сможет передать силу никому другому. – Черные глаза углями тлели на бледном лице Лорена. – Луна почти в зените. Если не поторопишься, мощь короля достанется сэйки, и тогда бороться с ней будет бесполезно. Нужно сделать это сейчас.

Это.

Вот так сухо Лорен сказал о моей смерти, которая наступит от его руки после того, как Дакота загонит меня в угол. Но, может, она не станет помогать врагу?

– Сэйки должна умереть, – видя, как поникла Дакота, напомнил Лорен. – Иначе мир снова вернется к устоям Колдренов. Этого ты хочешь? Чтобы вампиры продолжали жить в тени и умирали в наказание за свою природу?!

Дакота резко распрямилась. Я ужаснулась тому, как умело Лорен играет на чувствах девушки. Знает, куда давить, и делает это, ни капли не стесняясь.

– Дакота, мы не должны сражаться, – попыталась достучаться до нее я.

Вампирша обернулась и посмотрела на меня пустым, стеклянным взглядом.

– Люди или вампиры?

Я не сразу поняла, что вопрос адресован мне. И тогда Дакота с нажимом повторила:

– На чьей ты стороне? Люди или вампиры, Сандра?!

Правильным был только один ответ, но я не посмела соврать, глядя в глаза Дакоты. Тяжело сглотнула и выдавила, хороня последний шанс на перемирие:

– Равенство.

Дакота горько усмехнулась.

– Его не существует, – процедила сквозь зубы вампирша и отцепила от пояса короткую металлическую дубинку. – Равенство удобно только людям и Колдренам, которых боготворит человечество. Вампиры же вынуждены жить, опасаясь своей природы и желаний, существовать в вечном страхе случайной оплошности, за которую придется платить головой!

Сказав это, она так стремительно кинулась на меня, что я едва успела увернуться. Дубинка просвистела в опасной близости от головы, но мне показалось, что Дакота сама отклонила оружие.

Я изумленно смотрела на вампиршу, пытаясь понять, что случилось. Уверена, она могла достать меня первым же ударом. Почему намеренно промахнулась?

– Дерись! – прорычала Дакота, но в зеленых глазах дрожала тень сомнения.

– Ты ведь не хочешь сражаться. – Мы кружили по площадке, как львы, готовые кинуться друг на друга.

– Откуда тебе знать? – усмехнулась вампирша и вновь бросилась на меня.

Хлесткие удары сыпались под ноги и крошили камень. Дакота метила под колени, пытаясь повалить меня, но каждый раз промахивалась. Она нападала, я уворачивалась, и это напоминало танец, в котором вела Дакота. И я знала, что она может прекратить его в любую секунду, но почему-то не делает этого.

– Ты не такая, как Лорен. – Дыхание сбилось, сердце с силой ударялось о ребра. – Ты не убийца! Ты…

Перед глазами замельтешили искры, когда Дакота врезала мне по лицу. Щеку обожгло болью, перед глазами помутилось. Я зашипела, но не упала. Пригнулась, чтобы ускользнуть от новой атаки, и юркнула за спину девушки.

– Заткнись, Сандра! Ты не знаешь, зачем я это делаю!

– Знаю! – выкрикнула я. – Я знаю про твоего отца! И я понимаю твою боль!

Дакота удивленно моргнула и остановилась. Она опустила руку и недоуменно склонила голову набок.

– Мои родители тоже погибли, – напомнила я, пользуясь минутным замешательством.

Если подберу правильные слова, может, получится достучаться до Дакоты?