Право истинной невесты - Ольга Силаева

Я проснулась от ощущения чужого взгляда. Тонкое ветхое одеяло прикрывало плечи, но я вдруг почувствовала себя голой.

Неверный свет лампы освещал стены камеры. Я села, придерживая одеяло, и повернулась к решётке.

- Ты, - обречённо произнесла я. - Конечно же, это будешь ты.

- Мне не спалось, - произнёс тот, кто стоял по другую сторону. - Почему-то я решил, что ты не спишь тоже.

- Теперь уж точно, - пробормотала я, плотнее закутываясь в одеяло. - Что тебе нужно, Альто?

- А ты ждёшь ответа: «Да нет, ничего, я, пожалуй, пойду»?

Я невольно улыбнулась такому знакомому ироническому тону. И посмотрела ночному гостю прямо в глаза.

- Здравствуй, - тихо сказала я.

- И тебе не болеть. Хотя, зная намерения Лорены отправить тебя на эшафот, я боюсь, это преждевременное пожелание.

Альто почти не изменился за эти дни. Никаких теней под глазами, трагической седины или горьких складок, не говоря уже о следах мучительных терзаний.

- У вас там с Лореной что, постельный марафон был, что ли? - не без раздражения осведомилась я. - С поеданием печенья и разглядыванием комиксов? Ты не мог бы хотя бы из уважения ко мне не выглядеть таким довольным жизнью?

- Мог бы, - согласился Альто, поставив фонарь на каменный пол и усаживаясь со скрещёнными ногами рядом с фонарём. - Но не стал. Как думаешь, почему?

Чтобы сделать мне побольнее?

- Неверный ответ. Попробуй ещё раз.

Я глубоко вздохнула.

- Не знаю. Тебе стало меня жаль?

- Жалеть тебя? Ну нет. Меня ждала бы серьёзная пощёчина через решётку. А я, признаться, не люблю пощёчин.

- Что, уже успел получить парочку? - съязвила я и прикусила язык, увидев, как лицо Альто застыло.

- Успел, - ровным голосом согласился он. - К счастью, только одну: я быстро уворачиваюсь и ещё быстрее повышаю рентабельность в период кризиса. Второе очень играет мне на руку: ринии не любят, когда с их стола исчезают деликатесы.

Мои губы дрогнули.

- Так Лорена сделала из тебя официанта, следящего за наличием деликатесов?

- Очень высокооплачиваемого официанта, - возразил Альто, поправив фонарь. - С новой коллекцией спортивных машин, пополняющейся с каждым днём. Жаль, алого спорткара, который так тебе запомнился, там больше нет. Какой-то идиот взял его покататься после моей официальной гибели и разбил его через неделю. Какая неприятность.

Он криво ухмыльнулся.

Я моргнула, глядя на него и не узнавая. Сейчас Альто вовсе не походил на отвергнутого Лореной любовника или раскаявшегося бунтовщика. Вместо этого он лучился энергией, словно мужчина, у которого даже в эту самую минуту был план. Авантюрист, которого не могла сломить даже Лорена. Или это лишь плод моего воображения?

- Всё тебе шуточки, - вздохнула я. - Вот ты не мог сразу признаться, что ты моя первая любовь, а? Жалко тебе было?

- Правильным ответом было бы: «Понятия не имею. Это был другой человек, лишённый любви к своей истинной невесте, и его эмоции, слова и поступки остаются для меня загадкой», - неожиданно серьёзно произнёс Альто. - По крайней мере, такого ответа от меня ждут.

- А если я хочу услышать неправильный ответ?

Альто странно улыбнулся.

- Хочешь ли?

В его голосе сверкало столько цинизма и иронии... и одновременно в нём было что-то ещё. Но не глубоко спрятанная боль, не тревога, не тоска, не скрытая нежность, не те эмоции, которые я хотела в нём увидеть. Что-то иное. Другая тайна. Напряжение перед прыжком. План, готовый осуществиться.

- Где твои часы? - неожиданно для себя спросила я.

- В надёжном месте.

- То есть ты всё-таки не до конца доверяешь Лорене?

- Что ты, - серьёзно сказал Альто. - Я готов отдать ей всё с распахнутой душой. Но эти часы когда-то были мне очень дороги, и я, признаться, не хотел бы, чтобы она передумала.

- Но если она прикажет, ты раздавишь их каблуком, - тихо сказала я.

- Крайне неохотно. Это единственный подарок бабушки, в конце концов.

- Но раздавишь.

Альто вздохнул и на минуту отвернулся. Я не видела его лицо в свете фонаря.

- Не стоит продолжать эту тему, - только и сказал он.

Я молча кивнула. Действительно не стоит.

- В тебе что-то осталось от любви ко мне? - негромко спросила я. - Или от той далёкой любви Фрэнсиса ко мне?

- М-м-м. Я не парень, который приезжает с букетом белых роз на алом спорткаре. Это, я думаю, ты уже поняла.

- Хочешь сказать, Лорена хотела белых роз и сонетов, но очень разочаровалась?

- Безумно, - серьёзно кивнул Альто. - И ты уже догадалась, почему я всячески уворачивался от этого в высшей степени романтического удовольствия, верно?

Наши взгляды встретились, и я внезапно поняла.

- Это твой защитный механизм, - произнесла я. - Когда я встретила тебя в баре, ты был таким же. Шуточки, цинизм... ты отшучивался от всего и всегда отвечал иронией. Ты и сейчас переводишь всё в шутку, и я, кажется, понимаю, когда это началось.

Альто поднял бровь:

- Да ну?

Я кивнула уже увереннее.

- Да. Потому что теперь это очевидно. Когда ты понял, кто такая Лорена и что тебя с ней ждёт, то все чувства, что у тебя были, ты замаскировал цинизмом и заполировал иронией. Ты смешил её, чтобы избежать унижения, боли, слёзных мольб и. всего остального. - Я запнулась. - Ты фактически стал придворным шутом Лорены, да?

- Ну, по общему мнению, шуту-то как раз все затрещины и достаются, - усмехнулся Альто.

- Шут их не избегает, шут вызывает огонь на себя. Другое дело, что мы знаем, как часто ошибается общее мнение.

Наши взгляды встретились.

- Вот мы наконец и лицом к лицу, ты и я, - произнесла я. - Твоя циничная маска и моя осоловелая физиономия. Заметил? Я тоже прибегаю к этому твоему... защитному механизму.

- Заметил, - кивнул Альто. - Тебе идёт.

- Теперь, когда мы честны друг с другом, скажи мне. - я запнулась.

О чём я хотела его спросить в первую очередь? В голове вертелся лишь один вопрос, но рискну ли я задать его сейчас, когда Альто под влиянием Лорены и все ответы будут иронией или ложью?