Резервист - Владимир Стрельников

С пальмами сегодня намучился. Точнее, с пиявками, которые нападали за шиворот, пока я ковырялся в подлеске. Внизу всех длинным дрыном стряхнул, а вот про деревья не подумал, сажал себе пальмочки в обрезки бутылок-полтарашек.

Возле пирса стояла самоходная баржа под командованием здоровенного одноглазого негра. На корме и бортах красивым почерком было написано название суденышка: «Беда». Именно про него говорила комендантша.

Так что загрузившись на баржу, мы вышли на пирс, попрощались с людьми, которые пришли нас провожать. Людей пришло много, почти весь народ, который жил на острове. Шумно попрощавшись, сунули нам небольшой бочонок местной самогонки из сахара и фруктов с гордым названием «ром», после чего мы снова перешли на борт баржи.

Баржа коротко гуднула и довольно резво побежала на север.

Экипаж состоял всего из четырех человек: сам капитан и три матроса. Сейчас один стоял возле носового ДШК, один возле штурвала. Капитан лежал возле нас в гамаке и на жуткой смеси русского, английского и испанского языков рассказывал, как его в совсем недалеком прошлом, чуть больше месяца назад, освободили из рабства с одного из многочисленных островов в дельте Амазонки. Та еще одиссея. Он гордо показал заплатки, наваренные на пробоинах от крупнокалиберных пуль, которые получили во время прорыва. Правда, он честно сказал, что все на барже в основном лежали мордой в палубу, стараясь уцелеть, и не приподнимались выше уровня ватерлинии. Воевал с обнаглевшими наркопроизводителями и наркоторговцами в основном экипаж выручившего их судна, воевал умело и жестоко. Как на острове, так и во время прорыва. Теперь стало понятно, почему все живущие напротив мангровых болот и у самой Амазонки так береглись.

– Мы стреляли только в бандитов и загнали их в нашу тюрьму. Жаль, что некогда было снять с них шкуру. После прорыва нас отправили к русским, и я остался у них. Русские учли, что я привел к ним эту посудину, и предложили мне стать на ней капитаном. Потом во время штурма Островов я перевозил кубинцев, технику, припасы. Сейчас хожу между Островами и Береговым, наша баржа на хорошем счету. Даже имя барже присвоили, сказали, очень известное в том мире в России, – покачиваясь в гамаке и посасывая сигару, гудел капитан. Черная повязка придавала ему пиратский вид, не хватало только треуголки и попугая.

На ночь баржа бросила якорь в одном из небольших заливчиков. Как сказал Мпота, они не ходят ночью. Огромное ночное небо сияло звездами, отражаясь в неподвижной воде. Мы опять поделили дежурства и караулили вместе с экипажем. Моим напарником был неразговорчивый угрюмый темнокожий парень. Впрочем, с частично отрезанным языком (бандиты «поприкалывались» над рабом, чтоб им на том свете лишнее полено в топку бросили!) ему и говорить-то было сложно. Да и мне говорить не сильно хотелось. Так и простояли три часа, смотря по сторонам и слушая ночные джунгли. Пару раз недалеко от борта проплывало что-то внушительное, но к барже не приближалось. А я все-таки приготовил пару лимонок.

На следующий день мы прошли знакомый пролив между Островами и направились вдоль континента на север. Амазонку и мангровые болота по левому борту проходили по знакомой схеме, в усиленном режиме. Рыбаки опять проверяли переметы. Пару раз встретили наши небольшие парусно-моторные шхуны здешней постройки, спешащие по делам. Мимо прошел пузатый углевоз, следующий куда-то на юг.

– Раньше так много судов здесь не ходило, это после зачистки Диких Островов навигация и рыболовство здесь начали процветать. До этого очень опасно было. Много бандитов на корм крокодилам отправили. – Мпота довольно усмехнулся.

Вечером опять встали на якорь. Хоть и осталось до Берегового часов пять ходу, но в чужой монастырь со своим стаканом не лезут. Нет на барже ни радара, ни хорошего навигатора. Так, каботажит, и ладно. Мне опять выпало ночное дежурство, только в предрассветную смену.

Великолепный восход солнца, яркий, красочный, немудреный завтрак – и снова в путь.

На подходе к Береговому нас досмотрел сторожевик. Просто формальность, и мы снова двинулись домой. Порожнюю баржу (не считать же серьезным грузом нас троих и наш багаж!) здорово качало на волнах. Пролетело звено вертолетов, по словам капитана, идущих в Новую Гавану.

Пройдя в бухту, нас отправили на швартовку совсем в другую сторону, к угольному терминалу. Там, выгрузив вещи на берег и отправив Коляна в Управление порта, мы с Маликом уселись под навесом в специально отведенном для пассажиров месте. А на баржу стали грузить здоровенные полиэтиленовые мешки с углем.

Я достал мобильник, включил его. Блин, зарядка почти на нуле.

– Олеся, привет. Мы уже в Береговом.

– Володя, любимый! Как я рада, как мы соскучились!

Хоть и недешевая здесь связь, но как здорово услышать любимый голос.

– Привет, солнце. Я тоже очень рад тебя слышать. Мы постараемся добраться до дома как можно быстрее. Как только найдем транспорт, сразу отправимся. Не переживай, тебе сейчас нельзя. Ждите, мы скоро приедем. Солнце, у меня зарядка заканчивается, отключаюсь. Пока. – Я отключил из последних сил сигналящий телефон. И чего я его на острове не зарядил? Совсем из головы вылетело.

Появился радостный Колян. Сразу видно было: транспорт нашелся.

– Так, мужики. Сейчас подойдут ЗИЛы, мы на них погрузимся, и до Демидовска, до продтоварной базы. А там наши будут, «газельки» и КамАЗ. Перегрузимся на них, и домой.

И точно, через полчаса подошли шесть ЗИЛ-130. Надо же, даже сюда забрались. А вообще-то понятно, машина очень неплохая, только где их нашли, неясно. Наверное, с каких-то складов длительного хранения сняли.

В кузовах ЗИЛов стояли бочки с крепко пахнущей соленой рыбой. Той, которая идет вместо селедки. Из переднего выскочила крепкая женщина лет сорока.

– Шо встали, хлопцы? Грузите вещи у кузов, и поехали.

– Так, Мария Тимофеевна, все же селедкой провоняет. Можно мы вещи по кабинам раскидаем? – Колян растерянно посмотрел на нее.

Мария Тимофеевна глянула на наши шмотки. В принципе не очень уж и большая куча. Рюкзаки, ящики с инструментами, оружие. И все.

– Можно, грузите. Только швыдко давайте, швыдко.

Я загрузил свои шмотки в кабину ЗИЛа. Ничего, она просторная, все влезло.

– Давай залазь, – кивнул рыжий парень примерно моего возраста.

Ну я и залез.

Кабина ЗИЛа пропахла бензином и моторным маслом, сразу видно было, что машина – трудяга. Наверху, на потолке, был сделан крепеж для оружия, на котором висел АКМ с подствольником. Сам водила оказался вооружен еще и пистолетом в нагрудной кобуре. Похоже, или «таурас», или «беретта». Что-то такое.