Добрый - Дмитрий Дмитриев

— Не могу.

— Что «не могу»?

— Поставить себя на твоё место.

— Опять гордость не позволяет?

— Просто не могу, и всё.

— С фантазией туго?

— Замяли эту тему. Так у вас говорят?

— Нет, проясним для ясности. Вот так у нас говорят.

— Закончили на этом.

— Нет, не за… — договорить мне не дало внезапное озарение. — Так ты что… ещё ни с кем?..

— Не твоё дело, — раздражённо перебила меня ведьма.

— Опачки! Охренеть. Убейте меня и снова родите. И чего, так бывает?

— Заткнись! Убью!

— Не, не, не, я понимаю — все миры разные. Но на вид ты далеко не малолетка. Да что там далеко, твоё малолетство даже в ближайшей истории не прогладывается — извини, конечно, — и чтобы вот так. Да при такой внешности. Да с таким умом. Нет, этот мир обречён на вымирание.

— Да что ты понимаешь в этом мире?

— А вот что ты в меня вложила, то и понимаю.

— Владеть информацией — ещё не значит уметь ей пользоваться.

— Ага, как ты с козлом?

— Как я с козлом! — выпалила ведьма и, замявшись на долгую секунду, рассмеялась в ладошку. — Как я с козлом. Я, кажется, поняла, кто такой козёл.

— Да ни черта ты не поняла, — захрюкал я в ответ, сдерживая смех. — Зато я, кажется, понял.

— И ты ничего не понял, — сквозь смех стала убеждать меня ведьма.

— А чего это мы такие непонятливые? — всё больше веселился я.

— А чтобы понять это, надо быть понятливыми, — не уступала мне в задоре ведьма.

Дальше мы ржали в обнимку, уткнувшись друг другу в плечи. Ржали с толком, с чувством, на пике эмоций. Ржали практически беззвучно, поскольку голосовые связки в какой-то момент отказались озвучивать проявления нашего эмоционального безумия. И ржали, скорее всего, даже в те минуты, когда серое вещество наших черепных коробок, дабы не скончаться в эмоциональных муках, тупо вырубило наше сознание, погрузив нас в ржачный сон. Но это не точно. А спросить было не у кого.

Глава 16

Глава 16

— Нет, ты посмотри, Хлоя. Ты когда-нибудь видела двух таких счастливых существ в этом мире?

— Нет.

— А в том мире, видела?

— Нет.

— Блин, даже будить жалко. Как единое целое. Да я таких объятий вообще ни у кого не встречала.

— Тебе их будить жалко. А моих братьев тебе не жалко?

Вот, собственно, это было первое, что я услышал, выдравшись из объятий цепкого сна. Из объятий сна я практически выбрался, а вот из объятий… О, господи! Внезапно пришедшая мысль заставила широко распахнуть глаза. Хорошо, что не заставила подпрыгнуть. В эти самые широко распахнутые глаза прямо-таки бросилось прелестное личико смешно сопящей на моём плече ведьмы. Вот прямо так. Нос к носу. Рой мыслей пронёсся в моей голове и, естественно, остановился на самой… ну, вы поняли. А если учитывать тему нашего с ведьмой разговора, то поняли прекрасно.

Я снова быстро сомкнул глаза, пока никто не заметил. Поскольку принцессы были у меня за спиной, а ведьма крепко спала, то шанс оставить незамеченным своё пробуждение у меня был. Мне нужно время. Время на то, чтобы понять, было ли у нас что-то. И главное — время на то, чтобы выработать алгоритм действий. Да это же надо! Угораздило-то. И ведь ничто не предвещало. А если у них принято после этого жениться? Помнится, Мара мне что-то такое говорила. Причём даже не что-то такое, а гораздо меньшее и безобидное. Вот я попал. Ладно ещё, когда жена после свадьбы оказывается ведьмой. Приятного, конечно, мало, но случаев в истории пруд пруди. А вот чтобы так — по собственной инициативе. Точнее, из-за собственного раздолбайства. А ещё точнее, из-за собственной… Так было что-нибудь или не было?

— Всё, Мара, ты можешь любоваться на этих голубков, а я иду искать своих братьев.

— А ну стоять! Забыла, что ты у меня в плену? Искать она пошла.

— Сейчас не те обстоятельства, чтобы в плен играть.

— А, кто-то во что-то играл? Или я одна об этом не знаю?

— Мара, тебе же нужно знать правду. И ты сама предложила этот вариант.

— Да, действительно, что-то я расчувствовалась. Уж очень приятно на них любоваться. И будить жалко.

— А ты не буди. Пойдём вдвоём. Найдём братьев.

— А потом будем искать их. Слушай, Хлоя, а зачем ты его сюда притащила? Если, конечно, всё сказанное про его мир — правда.