Бладхаунд. Играя на инстинктах - Алексей Фролов

Остальные сориентировались на удивление быстро – оставшиеся на КПП Стражи ударили по нему перекрестным огнем из лучевых винтовок, а с двух ближайших вышек заговорили тяжелые пулеметы. Будь он в замкнутом пространстве, это могло стать проблемой, но на открытой местности при неограниченном маневре иллюзия близкой опасности лишь заставила охотника улыбнуться.

Он призвал Коросту Порчи и затянул Сумеречную Колыбельную, зигзагами сближаясь с одной из вышек. Пулеметные очереди взрывали землю вокруг него, но – слишком далеко, не ближе полутора метров. А когда он в два чудовищных прыжка оказался на вышке, лучевые винтовки смолки – Стражи с КПП поддались Колыбельной и отступили к зданию лаборатории.

Первому Стражу на вышке Марк отсек ногу, но прежде, чем тело неистово вопящего орионовца рухнуло на землю с высоты пяти метров, он распорол воину живот и фонтан внутренностей последовал за изуродованным мешком из плоти. Второй успел выхватить импульсный пистолет, но удар камы отделил его запястье от руки. Охотник замахнулся другой камой и Страж не придумал ничего умнее, как прикрыться оставшейся рукой. В другой ситуации трубчатые суставы экзоскелета, выполненные из примастали методом пакетной ковки, могли бы защитить его от клинкового оружия, но тактические камы охотника имели мономолекулярную заточку и уже успели напитаться Порчей, что значительно повысило их боевые качества.

Однако Бладхаунд не ударил. А когда воин опустил руку, охотник, сунув камы за пояс, схватил орионовца за голову, рывком содрал с него шлем и впился зубами ему в шею. Через две секунды тело воина, фонтанируя алыми струями, с хрустом упало на землю. А спустя еще пять секунд охотник был уже на второй вышке. Закончив, он плотоядно облизнулся и посмотрел вниз. Метель достигла пика и обычное зрение уже не давало никакой информации, зато охотничье чутье подсказало ему, что у КПП встретились два патрульных отряда. Недолго думая, охотник спрыгнул и бросился к пропускному пункту.

В этот раз, перестраховываясь, он не только создал теневых фантомов, но и призвал Коросту Порчи. И это решение оправдало себя, хотя и не сразу. Первому Стражу он начисто отсек обе ноги и, продолжая нарезать круги в пепельном сумраке вокруг тесной группки воинов, вновь запел. Эти ребята оказались чуть более стойкими, чем те двое, что скрылись в лаборатории, но их тоже пробрало – даже сквозь метель Бладхаунд ощущал их страх и неуверенность.

У второго он выбил оружие из рук, а когда воин потянулся за пистолетом, отрубил ему руку, но та недолго подергивалась на земле в одиночестве – почти сразу к ней присоединилась вторая. Один из оставшихся Стражей открыл беспорядочный огонь во всех направлениях, а второй пригнулся и дернул чеку плазменной гранаты. Для охотника так и осталось загадкой – куда орионовец хотел метнуть гранату, но лихой выстрел его товарища угодил бойцу в запястье и тот с криком выпустил из руки наливающийся синим светом цилиндр. Граната сдетонировала, едва коснувшись земли. Тут Марку и пригодилась Короста Порчи, потому что хотя он успел отпрыгнуть в сторону, радиус поражения у холодной плазмы оказался чрезмерно велик. Видимо, то была модифицированная версия, о которой охотник почему-то не знал.

Упиваясь безумием жестокой бойни, Бладхаунд лизнул металл окровавленной камы и дико рассмеялся, глубоко запрокинув голову. Он с трудом подавил желание освежевать поверженных Стражей и принести в жертву тенберису хотя бы одного из них.

– Нет уж, – прорычал он, направляясь к лаборатории. – Я здесь не за этим!

Герметичная полимерная дверь явно не была приспособлена для того, чтобы держать оборону. Бладхаунд выбил ее ударом ноги, но первым в тамбур ворвался не он, а трепещущие щупальца Нареченной Мглы. Марк вошел вслед за ними и охотничье чутье, которому больше не мешала пепельная метель, сразу предоставило ему требуемые сведения.

Тамбур представлял собой помещение около ста квадратных метров, плотно заставленное стеллажами и отдельными ящиками. Разумеется, названного гостя здесь уже поджидали – между ящиками, охватив вход полукольцом, затаилось восемь Стражей, причем двое успели развернуть мобильные турели.

В Нареченную Мглу ударили пули, пучки электронов, лучи когерентного света. Несколько выстрелов по касательной задели Марка, но охотник успел прикрыться Коростой Порчи и едва Нареченная Мгла рассеялась, он взмыл в воздух. Стражи за турелями среагировали быстрее остальных, но даже им не хватило сноровки, чтобы поразить до невозможности быструю цель. Бладхаунд приземлился за спинами орионовцев и продолжил кровавую жатву.

Вышедшая из тамбура фигура уже мало напоминала человека – охотник был весь забрызган кровью и жидкостью из гидравлики экзоскелетов, тут и там с него свисали обрывки плоти и синюшные ошметки внутренних органов. Он откинул капюшон и встряхнулся, точно пес, во все стороны полетели алые брызги, а по полу застучало дробное стаккато костяных осколков.

Здесь его чутье работало на полную мощность и Бладхаунд определил, что почти половина здания либо вообще не используется, либо выполняет функции склада. Наибольшая концентрация живых объектов наблюдалась прямо по курсу – за длинным коридором с множественными ответвлениями. Впереди Марк ощущал больше двух десятков человек, которые кричали и суетились. Очевидно, это ученые. И не менее очевидно, что Стражи с КПП успели передать им сигнал тревоги. Охотник улавливал лишь обрывки криков и остаточные эмоциональные мыслеобразы, поглощаемые несколькими рядами металлических стен, но этого было достаточно, чтобы понять – ему готовят теплый прием.

– Ну давайте, давайте, – усмехнулся Марк, неспешно продвигаясь вперед по коридору. Парень знал, что Лара там, в помещении с учеными. Также он знал, что больше никто не сможет остановить его на пути к дочери. А если эти глупцы так хотят – пусть попробуют, он убьет их всех.

И все же умники в белых халатах удивили его. Когда охотник распахнул широкие двери главного помещения лаборатории, в него со всех сторон ударили снопы света. Здесь было неестественно светло – десятки люминотонов работали на максимальной мощности, заливая все поверхности и предметы расплавленной платиной. Но зрение охотника мгновенно адаптировалось к новым условиям и ему потребовалось меньше секунды, чтобы оценить ситуацию.

Круглый зал с высоким потолком был уставлен самым разнообразным оборудованием, большую часть которого Марк видел впервые. Зато он сразу узнал несколько био-валентных верстаков с мнемопластическими граверами, хотя аппаратура отличалась необычными модификациями. Повсюду сновали люди в белых халатах, но почти половина из