Русич. Перстень Тамерлана - Андрей Посняков

– Ложись, хозяйка велела умастить тебя благовониями…

Евдокся послушно легла на живот, чувствуя, как растекается по спине приятная теплая жидкость. Сильные руки негритянки массировали ее плечи и поясницу, и Евдокся неожиданно поймала себя на мысли, что ей это нравится. Лежать вот так, не шевелясь и не думая ни о чем, наслаждаясь своим чистым, только что вымытым телом… а то, что делала с ее спиной служанка… о, это было очень даже неплохо!

Отдаст или не отдаст хозяйка ее печень? Этот вопрос сильно занимал сейчас Зейнаб, впрочем, она и сама знала ответ. Это зависело от того, что решила Зульман. Если захочет умертвить урусутку болью – тогда отдаст, а если решит отравить? Рабыня вздохнула. Уж конечно, отравленное мясо есть вряд ли будешь. Ух, какая белая нежная кожа у урусутки… И мясо, должно быть, вкусное! Вязкая ниточка набежавшей слюны стекала из приоткрытого рта служанки прямо на обнаженную спину девушки. Вкусна… Зейнаб шумно втянула носом запах девичьего тела. Вкусна… А что, если? Она воровато оглянулась на занавешенные шторами полки, знала, именно там хозяйка Зульман держала заранее приготовленный яд. В маленьком серебристом кувшинце. Интересно, наполнен ли он? Если да, то хозяйка решила расправиться с девкой по-тихому, лишь чуть постегав кнутом для собственной радости, если же нет… тогда есть надежда на кусок теплого вкусного мяса.

– Лежи… – прошептала Зейнаб. – Лежи, я сейчас.

Прислушавшись, она быстро подбежала к полкам и отдернула занавесь… Вот кувшинец… Полон!

Ммм!!!

Застонав, Зейнаб вдруг одним движением руки опрокинула кувшин, следя, как, пузырясь, стекает на пол ядовитое варево. Улыбнувшись, задернула штору и вновь принялась за массаж. Как раз к возвращению хозяйки.

Вернувшись, та сразу шагнула к полке… И застыла, заперев в горле готовые сорваться ругательства. Хотела ведь по-тихому, а вышло… Старуха вдруг усмехнулась, бросив пристальный взгляд на служанку. Похоже, без этой твари… Что ж… Придется поступить по-другому…

– Вставай, девица, – приказала она урусутке. Обрадованная Зейнаб, сверкнув белками глаз, быстро подала одежду.

Урусутка поблагодарила, вышла…

– Приведешь ее в подвал, как всегда, – снимая со стены плеть, усмехнулась старуха. В глазах ее вспыхнули вдруг желтые волчьи огоньки. – Как всегда, – повторила она, спускаясь по узким темным ступенькам. – Как всегда…

Евдокся заподозрила неладное слишком поздно. Попыталась было вырваться, да куда там – две пары сильных рук втолкнули ее в черный зев подвала, привязав к столбу, сорвали одежду, и свист бича из кожи гиппопотама прорезал затхлый застоявшийся воздух…

– Ну где же этот Тайгай? – Волнуясь, Раничев ходил из угла в угол. – Где ж его носит?

Судя по тому, что сквозь щели в ставнях не просачивалось ни капельки света, на улице стояла уже глубокая ночь или, по крайней мере, поздний вечер. Скорей же! Скорей… Быть может, уже поздно? Скорей…

Тайгай все-таки появился. Мягко прокрался по коридору, отодвинул засов, возник на пороге таинственным ночным незнакомцем – в черном глухом плаще и полумаске. Иван даже его и не узнал сперва, воззрился на гостя в замешательстве. Ордынец, не снимая маски, просто сказал:

– Идем! – И протянул Раничеву небольшой сверток. – Одевайся.

Иван быстро накинул на плечи балахон, замотав лицо черной шелковой тряпкой.

– Задержался, извини, – на ходу прошептал князь. – Пришлось повозиться со сторожами, ты ж сказал – без лишней крови, вот я и…

– Все правильно сделал, – кивнул Иван. – Куда вот теперь? В гарем?

Тайгай приглушенно хохотнул:

– А куда же?

Быстро пройдя по коридору, они вышли во двор, огляделись. Было темно, так что не видно ни зги, лишь иногда сквозь разрывы бегущих по небу туч проглядывали желтые звезды.

– Туда! – Раничев указал на правую половину дома, именно там, по рассказам фарраша Халида, и находился гарем.

– Слуги? Охранники? – на ходу интересовался Тайгай.

– Никого не должно быть, если Халид исполнил свое дело и позвал их на праздник.

– А что, сегодня какой-то праздник? – тут же оживился ордынец и пошутил: – Так надо уже давно выпить!

– Да нет, тут у него личное… – Раничев усмехнулся. – Хотя ты-то, конечно, сегодня выпьешь; надеюсь, будет повод.

Он вдруг подумал о грехах, четко очерченных шариатом. Прелюбодеяние, гомосексуализм и прочее. За каждый полагалось наказание – сначала сто ударов хлыстом, а потом – и забитие камнями до смерти. Страшненькая казнь. Впрочем, любвеобильного домоправителя она, похоже, не останавливала… как и многих. Взять вот хоть того же Тайгая. Употребление алкоголя – по шариату страшный грех, ровно в семьдесят раз страшнее, чем прелюбодеяние. И ни черта этому Тайгаю не страшно, хоть и считает себя правоверным мусульманином. Днями напролет ходит, глаза залив, говорит – фетва, разрешение по болезни. Судя по нему, тут все болезни вином лечить принято, от душевных до венерических. И таких, как Тайгай, тут множество, хоть тот же Тимур-Кутлуг, один из лучших воинов Тимура, ордынский хан… вернее, будущий хан. Раничева всегда умиляла сноска в монографии напротив имени Тимура-Кутлуга: «В 1400 г. умер от пьянства»! Ни фига себе, смерть для мусульманина! Хотя Тимур-Кутлуг, может, и мусульманином-то не был, лишь таковым казался. Как вот и Тайгай, к примеру.

– Тсс! – Юркнув в дом, ордынец обернулся. – Кажется, здесь кто-то не спит.

Раничев прислушался. Нет, вроде бы все тихо.

– Но я же слышал крик! Тихий такой, приглушенный…

Иван махнул рукой:

– Идем. Здесь где-то должна быть лестница в покои старухи… Черт! Вот она! – Он чуть не упал, споткнувшись о крутые ступеньки.

– Врываемся сразу, – взяв за локоть Тайгая, предупредил. Тот усмехнулся, мол, не учи ученого…

Быстро поднявшись по лестнице, они разом учуяли терпкий запах благовоний. На него и пошли, вскоре оказавшись перед плотной, закрывающей вход в помещение шторой. Прислушались – вокруг по-прежнему стояла глубокая тишина – и быстро вошли в покои, слабо освещенные призрачным зеленоватым светом. Толстый ворсистый ковер приглушал шаги, Раничев разглядел трехногий светильник, какие-то чуть задернутые плотной занавесью шторы, таз с водой, пустое ложе. Пустое… Интересно, где же бабуля? И кто за нее?

– Ну вот. – Иван задумчиво почесал затылок. – Не у кого даже спросить, как пройти в библиотеку.

– Тихо! – Тайгай предостерегающе поднял палец. – Давай-ка по-быстрому перевернем тут все, коли уж зашли, – мы же все-таки воры!

Так и сделали. Осторожно раскидали по полу стоявшие на полках склянки, перевернули софу, разбросав по углам покрывала и подушки, затушив, повалили на пол светильник. Никаких драгоценностей не нашли, а ведь они, несомненно, были! То ли старуха хорошо прятала, то ли они плохо искали. Были б настоящими ворами – рассердились бы жутко, а так… Нужно было искать другое сокровище. А где?