Рысь. Легионер - Андрей Посняков

Юний задумчиво посмотрел на воинов и вдруг улыбнулся. Ну, правильно, как же он сразу не догадался! Фении – отнюдь не циничные гладиаторы и не разбойники с большой дороги, это воины, для которых честь значит куда больше, чем жизнь, а достойная смерть воспринимается как великая милость богов! Так что…

Выбравшись из кустов, Рысь, насвистывая, спокойно направился к костру. Фении оглянулись… но, впрочем, не выказали особого удивления, словно бы заранее знали – так и случится. Наивные дети гор! Если бы у Юния имелась хотя бы троица хороших воинов или побольше времени – вряд ли бы он поступил так, как делал сейчас.

Подойдя к фениям, он поклонился:

– Здравствуй, славный Гертсаг! Да хранят вас боги, воины.

– Пусть боги будут милостивы и к тебе! Ты пришел… Мы ждали. Ты – воин!

– Я хочу сразиться с тобою, Гертсаг. – Рысь широко улыбнулся. – И пусть боги пошлют удачу достойному!

Гертсаг осклабился, ничуть не скрывая своей радости. Еще бы, этот поединок станет для него беспроигрышным. Римлянин был достойным соперником – о его воинском мастерстве знали все. Если боги будут милостивы, удастся победить, а если нет, то пасть от его руки – почетно и благородно. Судя по довольной физиономии Гертсага, его устраивал любой исход. Как и фениев.

– Выбирай оружие, славный Гертсаг! – с улыбкой предложил Рысь. – Меч, копье, дубина?

– Ни то, ни другое, ни третье, – покачал головой фений.

– Значит – борьба?

– Нет, – Гертсаг кивнул в сторону, – я знаю место, где много камней. Они и станут нашим оружием.

Воины с уважением посмотрели на своего предводителя. Гертсаг ухмыльнулся: теперь даже в случае его смерти весть об этом не совсем обычном поединке разлетится по всей земле притенов – от гор Каледонии до скалистого побережья Улада. И даже много-много лет спустя долгими зимними вечерами убеленные сединами старики будут рассказывать об этой славной битве, как рассказывают сейчас о подвигах славного Кухулина или Конна Ста Битв. Теперь и имя Гертсага, сына Айбы Белого Щита, останется жить в веках! Абсолютно при любом раскладе. Лишь бы остались свидетели, которое бы смогли рассказать. Кстати, об этом важном деле неплохо было бы позаботиться. Говорят, кто-то из этих воинов умеет сочинять песни.

Гертсаг обернулся к фениям:

– О друзья мои, делящие тяготы и славу! Прошу, тщательно наблюдайте за поединком. И может быть, кто-нибудь из вас потом сложит песнь.

– Я сложу, славный Гертсаг! – выступив вперед, молодой, еще безусый воин с наивно-детским лицом, почтительно поднял левое колено, и Гертсаг почувствовал себя на седьмом небе от счастья – ведь таким образом полагалось приветствовать только друидов!

– Верю тебе, Аймолт. Поистине, это будет славная песнь! – Вождь пристально посмотрел на воинов. – Вы все должны подтвердить ее!

Вытащив из ножен мечи, фении дружно выкрикнули боевой клич.

– Ну, что ж, – удовлетворенно кивнул Гертсаг. – Начнем!

Отстегнув меч, он сбросил с голых плеч плащ и направился к оврагу, на дне которого текла самая настоящая каменная река! Вообще-то это было русло пересохшего ручья, но «каменная река» – звучало куда красивее, и воин-поэт Аймолт уже придумал название для своей песни – «Песнь о битве у каменной реки». Поистине, это будет хорошее название!

Они спустились в овраг вдвоем, бывший гладиатор и новый предводитель фениев, и встали в десяти шагах друг от друга. Остановились и замерли. Тишина повисла над оврагом, лишь слышно было, как под камнями журчал ручей.

– Хау! – зычный крик Аймолта объявил о начале боя.

Рысь резко нагнулся за камнем… А Гертсаг и вовсе не стал нагибаться, он метнул камень босой ногой. Юний не ожидал такого, и пущенный врагом снаряд попал ему в правое плечо, так что рука сразу опухла и покраснела. Впрочем, Рысь вовсе не ощущал боли – было не до того. Фений кидался камнями с таким остервенением, что только успевай уворачиваться! Наконец и Юний принялся метать булыжники, парочка пролетела совсем близко от головы врага, но тот лишь презрительно хохотал.

Рысь был неслабым парнем, жизнь гладиатора и служба в легионе закалили его, но все же через какое-то время он утомился, а вот Гертсаг, казалось, вовсе не ведал усталости, работая, как катапульта или баллиста! При этом, в отличие от неповоротливых механизмов, он успевал уклоняться от снарядов соперника, делая это с таким изяществом, как если бы танцевал воинский танец. Рысь внезапно осознал, что вождь фениев перехитрил его, выбрав такой вид боя, в котором, несомненно, знал толк. Что ж… Нужно было что-то придумать, а не тупо швырять камни в хорошо подготовленного врага. Придумать… Да что тут придумаешь? Это же не человек – механизм! Механизм… Внезапно пришедшая мысль словно огнем обожгла Юния. Он отпрыгнул назад и, сняв пояс, вложил в него небольшой камень. Ма-а-аленький такой, совсем не похожий на те булыжники, которые бойцы метали друг в друга. Что-что, а управляться с пращою Юний умел – научился в легионе от вспомогательных войск, было время.

Раскрутив ремень, Рысь примерился…

Вжик!

Со свистом рассекая воздух, камень влепился врагу прямо в висок! Гертсаг пошатнулся и, выронив булыжник себе же на ногу, ничком повалился на камни…

Ну, вот, кажется, и все…

– Ты славно бился, чужеземный воин! – Фении встретили его на краю оврага. – Скажи еще раз, как твое славное имя?

– Рысь, – через силу улыбнулся Юний. Ушибленное камнем плечо словно горело в огне. – Рысь из Трех Галлий.