А обещали сказку... - Ольга Мяхар

Поднимаю голову и пьяно разглядываю люк. Хм. И впрямь прибит. Ну надо же.

— Отойди.

Парень скатился вниз, спеша освободить дорогу. Капюшон при этом съехал, и на лбу стал виден здоровый кровоподтек.

— Кто это тебя? Так и башку снести можно.

— Да магия ента! На рынке ветер капюшон сдул, и народ кинулся поглазеть на «полуголового», — сжав кулаки и глядя под ноги.

Закусив губу, слушаю жуткий рассказ о том, как Сэм с риском для жизни удирал по улицам от орд разъяренных горожан, уверенных, что парня надо добить из жалости. Спросила: как успел еду-то купить. Сказал: на бегу и успел. С трудом, правда.

Мрачно смотрю на три здоровенные сумки. С такими не побегаешь. Небось хитрец снимал при покупке капюшон и сбегал прежде, чем шокированный продавец вспоминал об оплате. По крайней мере, в кармане у парня что-то звякало. И наверняка последняя жертва оказалась порасторопнее прочих и успела дать мальчишке по шее.

— Ладно, погоди. Сначала заклинания уберу.

В комнате царил разгром. Деревянные доски прибиты сразу всюду. Видимо построив стену и установив двери, магия не успокоилась и решила продолжить обустраивать комнату. В итоге дерево было везде: пол, стены, потолок выгибались жуткими бурунами. И пока я пробиралась к окну, два раза умудрилась споткнуться и проколоть палец, оперевшись на стену.

— Блин!

— Это вы так… на зиму утеплялись, Учитель? — удивленно оглядываясь по сторонам.

— На лето! Так. Давай помогай, надо все это отодрать…

— Как все? Да тут на каждую доску гвоздей штук по двадцать ушло! И где вы их столько взяли?

Вот и мне интересно. Тем более что расплатиться смогу вряд ли: золото-то больше наколдовывать нельзя. Едва маги поймут, что я это умею, и инквизиция с пыточным подвалом наперевес мне обеспечена.

— Не спорь. Лучше бери инструмент и…

— Они убегают!

— Кто?

Мне показали на вальяжно вылетающие из окна пилы, топоры и прочее. Вещи явно были уверены, что сделали все, о чем их просили, и теперь медленно и нагло летели куда-то в город, видимо, к прошлым хозяевам.

— Мм. А у нас нет ничего, чем можно было бы…

— Нет.

Угрюмо друг на друга смотрим. Тяжелый вздох Сэма.

— Ну Учитель, ну сами подумайте: мы только что переехали. Кстати, а чего это за двери?

— Там твоя комната, моя спа…

— Мне комнату? — ошарашено глядя на стену.

— Ну а что?

— Так ведь… а посмотреть можно?!

Киваю, все еще не врубаясь. К двери подходят, словно к памятнику архитектуры. Бережно проводят пальцами по ручке и аккуратно ее поворачивают.

— Я такую же дверь в одной таверне видел. Прямо копия! Тоже с рожами пиратов и кораблями вырезанными. Хозяин еще страшно ею гордился.

Мучительно сглатываю, сохраняя спокойствие на лице. Хорошо бы этот хозяин ко мне не вздумал наведаться.

Дверь осторожно открыли и с интересом сунулись внутрь. Иду следом.

— Ух ты!

— Ну… тут бы окно сделать.

Места, конечно, мало. Но кровать из двух лавок получилась вполне даже ничего себе. На ней и матрац есть, также невесть откуда спертый. И подушка. И тумбочка рядом стоит. Гм, а откуда тумбочка? Ладно, неважно.

Ящик бережно открыли, с любопытством заглядывая внутрь.

— Ого, да тут вставные зубы!

Мне продемонстрировали мутный стакан с чем-то белеющим внутри. Гадость какая.

— Мм…

— И конфета… и книжка! Гм. Учитель, а откуда вы эту тумбочку стырили?

Смотрю в его глаза, понимая, что меня видят насквозь. Отвечать страшно не хочется, а надо. Он как-никак будет соучастником.

— Не знаю, — мрачно.

— Ну тогда не страшно. А в остальных чего?

— А? — В шоке от его реакции.

— Ну в комнатах.

— А-а. Ну пошли, посмотришь.

Моя комната с кроватью Сэма не впечатлила, ванна потрясла, а туалет ввел в состояние затяжной депрессии. Как ни старалась, не смогла толково объяснить, что это за черная дыра. Пришлось описать ее как дырку в пустоту, из которой никто и никогда не вернется (дабы не рискнул сам туда лезть).

— А чем вас горшок не устроил? — бросив в дырку обломок доски, валявшейся неподалеку. Обломок с тихим чпоком всосался.

Парень помрачнел.

— Надоело идти каждое утро с ним во двор. Меня же все видят.

— Ну и что? — Искреннее непонимание в глазах. — Наоборот, вы — пример для подражания. Остальные выливают все из окон.

Угрюмо застываю, понимая, что у стен башни ходить больше не буду никогда.

— А то! Что так удобнее. И вообще, не хочешь — не надо.

— Да я так просто. Да и так много чудес еще никогда не видывал. Вот и… А там что? — указывая за окно.

— Ведра.

— С водой?

— Ну да.

— Вы гений!..

Вздохнув, иду обратно в комнату и сажусь за письменный стол. Черная дыра — это, значит, не гениально, а обычный конвейер — сразу волшебство. Темные они тут. Ни фига не соображают. Вот погодите, придет день, и за этими дырами ко мне очередь выстроится!..

В туалете что-то чпокнуло. Потом еще. Послышался вскрик и вой.

Встаю и иду к двери, заглядываю внутрь.

Парень сидит на краю дыры и держится за ногу, по колено затянутую внутрь. На бледном лице — выражение смертельного ужаса. Смотрит на меня.

— Поскользнулся, — тихо и виновато.

Вздыхаю и иду его вытаскивать. Вот ведь… ведь все равно полез. Я так и знала.