За гранью игры - Валентин Никора

Пиррий молча сидел за монитором своего Циррица и следил по внутреннему трансляционному каналу слежения уровня А-23 за действиями своего барона. Ох, не нравилось Пиррию все это. И провал эксперимента с китайцем, и активность русского и немца. Не так должны были развиваться события. Совершенно не так! Никто не должен был вырываться из-под контроля. Ни китаец, вернувшийся на Землю и сгоревший в школе, ни русский, заявившийся без приглашения. Да, от Пиррия не укрылся тот факт, что появление Ивана Соколова стало неожиданностью даже для самого Арраха. А ведь возможность возвращения в отправную точку могла оказаться и у граждан Империи. И кто знает: возможно, некоторые офицеры могли бы воспользоваться порталом перемещения и в собственных целях. Если русский появился без приглашения, то не ждать ли теперь в гости майора Внутренней Разведки, скажем, в день начала военных учений? Необходимо было ускорить опыты, отказаться от перемещения землян, и все усилия направить на изучение психологических факторов переброски через портал граждан. А Шеллеш медлил, все верил в гений Арраха. Нельзя во всем полагаться на ученых! Одна ошибка – и все могло пойти насмарку. Только обреченные дерутся до конца! Над Аррахом не висел меч возмездия, и это – было самой большой ошибкой. Конечно, квартира ученого всегда находилась под бомбовым прицелом, но Аррах должен был трепетать не от этого. Страх рождается там, где живут догадки, и нет четкой определенности. Пиррий понимал это лучше, чем кто-либо другой. Полукровки всегда проповедуют мудрость, не понятную остальным гражданам. Пиррий унаследовал от отца-землянина подозрительность и мнительность – порок и бич истинных диктаторов, иногда спасительный. И всю жизнь вокруг советника клубились интриги и предательства, убеждая Пиррия, что все миры стоят только на лжи.

Шеллеш отправился на Морддром в сопровождении жены, вице-канцлера, министра обороны Веррев и дипломатического посла в Сенате. И никакой охраны!

Пиррий долго ворчал по этому поводу, распинался, взывал к благоразумию. Создать двойника-клона, хотя это и противозаконно, и послать его вместо себя барон категорически отказался. Шеллеш просто уперся: «Я решил»; и ничего уже с ним нельзя было поделать.

Тогда Пиррий пошел на последнюю уловку: «Хорошо, но не говорите потом, что я вас не предупреждал. Валяйте, отправляйтесь туда хоть со всем командным пунктом, хоть столицу переносите. А я остаюсь».

Так они и расстались, барон и его верный советник.

Шеллеш несильно-то и расстроился, он просто отметил, что нужно найти нового помощника, который не осмелится не подчиняться приказам. Чем ближе был день решительных событий, тем все меньше барон замечал других граждан; он вообще перестал слушать советы кого бы то ни было. Шеллеш уже весь жил в предвкушении своего торжества. Опыты на людях через три дня должны были перейти в эксперименты над гражданами, а потом и над военными. Но Шеллеша уже не волновали эти условности. Барон томился иным ожиданием. Вселенная превратилась в плацдарм для стремительного рывка. Шеллеш ни на секунду не сомневался в своей победе...

Делегация барона достигла административного корпуса Дроорда и проникла внутрь. Наконец нужный люк дверей отъехал. И высокопоставленные граждане вошли.

Их уже ждали.

Фон Шлиссенбург, следивший за перемещениями своих гостей, оторвался от экрана монитора и радушно улыбнулся.

Пять кресел мгновенно выехало из раскрывшейся стены.

Все расселись.

Барон Веррев наклонил голову вперед:

– Губернатор, приведите пленников.

– Конечно, – склонил голову бывший майор Бундесвера.

Пальцы фон Шлиссенбурга пробежали по клавиатуре. Из открывшихся тайных дверей показались синеликие охранники с файерами наперевес.

– Впечатляет, – похвалил Шеллеш.

А вице-канцлер вдруг занервничал и захотел выйти.

Фридрих изумленно поднял правую бровь, словно спрашивая: «В чем дело, господа?»

Белобрысый Министр Обороны, перехватив этот взгляд, лишь энергично покачал головою: мол, продолжайте, все в порядке.

А Лиррил как-то загадочно и многообещающе улыбнулась.

Фон Шлиссенбург сразу почувствовал себя неуютно. Захотелось вдруг отдать приказ, чтобы всех этих подонков расстреляли тут же, на месте. И Шеллеша, и всех этих уродов, и даже баронессу. Проклятые демоны, они расселись здесь и точно упивались страхом истинного арийца. Ну ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последним!

Фридрих вошел в базу данных тюремного компьютера Веддев.

– Транспортировать ожидающих номер 345 и номер 346 в Зал Совета Дроорда.

В ответ – тишина.

– Веддев, в чем дело?! – Что-то опять не задалось с этой проклятой техникой!

– В номинационном списке ожидающий номер 345 – это клон второго поколения био-робота Фот-Пент-А-41, работавший в организации «Шпионопись-УкВ», что находится в здании посольства Чужих. Ожидающая номер 346 – био-робот УТИЛ-Пол-09, мусоросборщик класса U-7.

– Все верно, – подтвердил Фридрих.

– Таких заключенных больше не существует. Они распылились.

– То есть как? – Шеллеш рванулся к монитору. – Этого не может быть!

На мониторе отразилась пустая камера.

– Губернатор! Вы их отпустили? – Барон ревел, как раненый буйвол. – Арестовать фон Шлиссенбурга!

Синеликие солдаты не пошевелились.

– Я кому сказал?!! – Шеллеш вдруг почувствовал что-то неладное и попятился.

Вице-канцлер вскочил на ноги.

Министр Обороны выхвалил карманный парализатор класса А-53, но применить его не успел. Луч файера уперся министру в грудь. Бравый вояка рухнул.

Воцарилась гнетущая тишина.

Фон Шлиссенбург сам не ожидал подобного разворота событий. Исчезновение пленников поставило самого майора в тупик. Но ревностная охрана, противостоящая барону без приказа, озадачивала еще больше.

– Ну? – нашелся Фридрих, решивший использовать события в свою пользу. – Что, господин барон, как самочувствие?

– Превосходно, – прошипел ритуальную фразу Шеллеш, пятясь назад. – Тебе это так просто не сойдет!

– Я и не сомневался, – продолжал браваду фон Шлиссенбург и, уже обращаясь к солдатам, рявкнул: – Убейте их!

«Только бы сработало! – молился бывший майор Бундесвера. – Лишь бы сейчас эти заговорщики подчинились, а там видно будет».

– Нет! – истошно закричал вице-канцлер и первым рухнул на пол.

Лучи боевых файеров замелькали с бешеной скоростью. И уже через мгновение в комнате остались лишь охранники, губернатор, барон и баронесса.

– Я же приказал убить всех! – тоном капризного ребенка напомнил фон Шлиссенбург, уже вжившийся в свою роль.

– Заткнись, вонючая задница! – это сказал капитан стражи, низкорослый, но очень самоуверенный.