Выбор Девлина - Патриция Брей

— Вот дерьмо! — выругалась стражница. Она подошла к носилкам и посмотрела на Девлина, который постарался выглядеть как можно несчастней.

— Мы привезли Избранного. Он желает видеть лорда Эгеслика, барона Коринта, — сказал лейтенант Дидрик, встав рядом с носилками.

— Барон рад приветствовать вас, — проговорил стражник низким голосом. Вероятно, он был старшим по званию, потому что после этих слов его напарница отсалютовала, и процессию пропустили на широкий двор замка.

Носилки опустили на землю, а всадники спешились. Прапорщик Миккельсон и лейтенант Дидрик обошли отряд, якобы справляясь о самочувствии бойцов. На самом же деле они внимательно изучали двор и высокие стены, проверяя, не приготовлена ли для них западня.

— Занесите Избранного в покои замка, и наш целитель осмотрит его раны, — сказал стражник.

— Нет, — прохрипел Девлин, приподнимаясь на локте с таким видом, будто это движение причиняло ему невыносимую боль. — Я должен исполнить свой долг… Мне надо увидеть барона… чтобы над виновным свершился суд.

Рука, на которую опирался Девлин, задрожала, и он стиснул зубы, словно напрягая последние силы.

— Это его последнее желание, — прошептал прапорщик Миккельсон достаточно громко, чтобы Девлин его услышал. — Заклятие уз заставляет его искать справедливости.

— Мы обязаны подчиняться его приказам. Но если барон почтит нас своим присутствием и выйдет во двор, Избранный успокоится, и тогда мы сможем отдохнуть, — добавил лейтенант Дидрик тоном человека, измученного бесконечными прихотями своего командира.

Старший из двоих стражников задумчиво пожевал губу, потом кивнул.

— Я доложу лорду Эгеслику о желании Избранного и сообщу вам волю барона.

Рука Девлина бессильно подломилась, и он снова рухнул на носилки.

Стражница из отряда Избранного, Ольга, опустилась перед ним на одно колено.

— Чем могу служить? — спросила она, и в ее глазах блеснул лукавый огонек. Она расправила одеяло, которым был укрыт Девлин, и, натянув его, проверила, хорошо ли лежит спрятанное оружие, чтобы в нужный момент оно оказалось под рукой.

— Твоя забота греет мне душу, — сказал Девлин.

Через некоторое время послышался звук шагов.

— Помоги мне сесть, — скомандовал Девлин.

Ольга просунула руки ему под мышки и подтянула его в сидячее положение. Правой рукой Девлин сжал топор.

Узнать лорда Эгеслика было нетрудно. На лбу молодого барона красовался золотой обруч, который дозволялось носить только дворянам первого ранга, хотя к этому сословию Эгеслик и не относился. Он был одет в пурпурную шелковую рубашку и зеленые штаны; кожаные туфли беззвучно ступали по каменным плитам двора. Барон появился в сопровождении того самого офицера, которого Девлин уже видел, и двух стражников в парадной форме, шагавших немного позади.

При виде Стивена, которого поддерживали двое гвардейцев, барон недобро улыбнулся. Менестрель низко склонил голову, являя собой крайне жалкое зрелище.

— Так это и есть преступник? Я приготовил для него особое наказание, — с жестокой усмешкой произнес лорд Эгеслик.

Теперь. Другого шанса не будет.

— Донесение, — хрипло прокаркал Девлин. — Надо сообщить… барону… только барону.

Он замотал головой из стороны в сторону, будто в приступе горячки.

— Ему недолго осталось, — скорбно заметила Ольга.

Но все внимание барона было приковано к Стивену. Он подошел к менестрелю и, схватив его за подбородок, поднял голову юноши так, чтобы видеть его глаза.

— Совершенно особое наказание, — с подчеркнутой медлительностью сказал барон. Девлин похолодел от страха. Сколько еще продержится Стивен, прежде чем Эгеслик раскроет обман?

— О нет, прошу вас! Сжальтесь надо мной, славный барон, — захныкал Стивен. Его ноги подогнулись, и он не упал только благодаря державшим его стражникам.

Барон расхохотался.

— Донесение, — проговорил Девлин уже громче. Прапорщик Миккельсон подошел к Эгеслику и низко поклонился.

— Милорд, Избранный хочет сообщить вам нечто важное. Это предназначено только для ваших ушей. Боюсь, времени остается все меньше… — Он не договорил.

Барон медленно и неохотно отвернулся от своей добычи, приблизился к носилкам, и лицо его скривилось в гримасе отвращения.

— Н-да, неприглядный вид. Он похож скорее на крестьянина, чем на Избранного.

— Лорд Эгеслик, — прошептал Девлин. Барон подошел ближе и теперь стоял на расстоянии вытянутой руки от носилок.

— Что ты хотел сказать?

— Начали! — рявкнул Девлин, скатившись с носилок и вскочив на ноги.

Эгеслик не успел и глазом моргнуть, как к его шее прижалось холодное лезвие топора. Бойцы Девлина быстро разобрали оружие, спрятанное на носилках, и встали в круговую оборонительную позицию.

Стражники барона сделали шаг вперед, но путь им тут же преградили мечи Дидрика и Миккельсона.

— Что это значит? — вопросил лорд Эгеслик.

— Я пришел свершить правосудие, — громко и четко сказал Девлин. — Прикажите своим людям бросить оружие.

— Ни за что.

Девлин знал, что будет нелегко. Он поднял левую руку над головой — так, чтобы все ее видели.

— Я — Избранный, и все, что я здесь делаю, я делаю во имя справедливости, короля Олафура и народа Джорского королевства. Призываю всех Семерых Богов в свидетели моей клятвы.

Камень в перстне вспыхнул ярким рубиновым пламенем.

— Занятный фокус, — с издевкой бросил барон, хотя лицо его побледнело и покрылось каплями пота.

— Слушайте меня! — провозгласил Девлин. — Вы должны бросить оружие и сдаться на милость короля, иначе я объявлю вас изменниками, и ответственность за это ляжет на вашего лорда.

Старший офицер стражи барона посмотрел сначала на Девлина, потом на Эгеслика.

— Вы не посмеете его тронуть.

— Во исполнение своей клятвы я пойду на все. Оружие на землю, — приказал Девлин, выпуская наружу темный гнев, до сих пор спрятанный в глубинах его души. Он поймал взгляд офицера и пристально смотрел на него, пока тот наконец не отвел глаза.

— Милорд, мы должны подчиниться, — сказал офицер барону, расстегнул пояс, на котором висел меч, и положил его на землю. Остальные стражники быстро последовали его примеру. Однако, кроме этой небольшой группы, в поместье наверняка были и другие люди с оружием.

Один из солдат Девлина перерезал веревки на запястьях Стивена, и юноша принялся растирать онемевшие руки.

— Миккельсон! Возьмите пленников под стражу. Остальных — найти и арестовать, — приказал Девлин и снова повернулся к барону. — Лорд Эгеслик, я обвиняю вас в измене королю и народу Коринта. Эта провинция была отдана под вашу власть в обмен на верность империи, но вы не сумели защитить ни землю короля, ни его подданных. Вы заплатите за свое предательство.