Башня над пропастью - Ян Ирвин

— Гаспард, нам нужна помощь! — закричал кто-то с тропинки. Из бота выпрыгнул человек и побежал в сторону позвавших его.

— Давай! — прошипела Таллия.

Оссейон наклонился над огромным валуном.

— Помоги-ка мне с ним.

Таллия помогла его приподнять. Шатаясь под тяжестью, Оссейон направился к боту. Таллия захромала к Лилисе, которую сотрясала крупная дрожь. Когда Таллия перерезала веревки, девочка тихонько вскрикнула.

— Это я, Таллия, — успокоила она Лилису, подхватывая на руки. Девочка обняла ее за шею, прижалась к ней и заплакала.

Таллия услышала грохот, и вскоре рядом с ними появился Оссейон, держа в руках руль от бота. Его ослепительная улыбка сверкнула во мраке.

— Вот они! — заорал кто-то.

Солдаты Иггура ринулись к ним через утес. Оссейон швырнул руль в первого, зацепив его за ухо, и тот полетел на камни головой вниз. Воры с шумом стали спускаться по тропинке. Таллия, у которой на руках была Лилиса, с беспокойством ощутила, что на стороне противников большое численное преимущество. Они с Оссейоном отступили к мысу. Оссейон споткнулся о большое бревно, валявшееся на берегу.

Как раз в этот момент они услышали треск древесины, и, резко обернувшись, Таллия увидела, что «Уличная девчонка», которая подошла неслышно, протаранила борт меньшего судна.

— Оссейон, возьми Лилису! — закричала Таллия. Оссейон поднял бревно и бросил его в солдат Иггура, сбив с ног двоих. Со спины к Таллии с Лилисой на руках подскочили воры, возглавляемые худым волосатым головорезом, беззубый рот которого ухмылялся. Лилиса напряглась и застонала. Потрясенная Таллия передала ее Оссейону, сказав: «Иди!», и шагнула вперед. Человек мерзко засмеялся.

— На этот раз серая крыса! — прошепелявил он. — Двойное веселье — она моя! — И он замахнулся на нее дубинкой.

Таллия отклонилась и, пригнувшись, лягнула его в челюсть с такой силой, что он упал на камни и больше не шевелился. Она огляделась. Другие воры отступили.

Оссейон посадил Лилису на «Уличную девчонку». Команда оттолкнула вражеский бот от своего носа, и он начал тонуть. Переступив через погружающееся в воду судно, Таллия залезла на борт «Уличной девчонки». Пендер поднял парус, и они отошли от берега.

Между отрядами на берегу разгорелся бой. Бриз подул сильнее, и «Уличная девчонка» полным ходом двинулась в Ганпорт.

— Хорошо потрудились, — сказал со смешком Мендарк. Теперь, когда ему были возвращены золото, бот и команда, он пришел в хорошее расположение духа. Взглянув на него с неприязнью, Таллия решила проверить, как чувствует себя Лилиса. Девочка сидела завернутая в одеяла. Она все еще дрожала.

— Не могу согреться, — сказала она, силясь улыбнуться. Ее кожа была покрыта кровоподтеками.

Пендер протянул Лилисе огромную кружку и кусок хлеба с маслом.

— Ничего нет лучше горячего супа из копченых ребер, гороха и картошки, — сказал он. — Сам стряпал сегодня вечером, да! Теперь у нас есть галера, Лилиса! — И он широко улыбнулся. — Что за чудо! Я тебе ее покажу утром. Да, ты вела себя храбро! — Он пожал ей руку.

Лилиса взяла протянутую ей кружку. Руки ее дрожали. Она сделала глоток. Суп был густой, горячий и невероятно вкусный.

— Он не поранил тебя, дитя? — спросила Таллия.

— Нет. — Она вздрогнула. — Но если бы ты не появилась…

— Забудь обо всем. Посмотри, вот твой рюкзачок. Я нашла его в лагере.

— О! — произнесла Лилиса, и глаза ее засияли. — Я думала, что он пропал навсегда. — Девочка проверила, все ли в рюкзачке на месте, потом пристроила его возле себя, как любимую игрушку.

— Пей свой суп. А потом — спать!

Таллия и Мендарк смотрели, как восходит солнце. Ни один из них не спал дольше часа.

— Я забыла упомянуть, что, когда я покидала Ганпорт, там было три судна с флагом Иггура, — тихо сказала Таллия.

— А сколько других, без всяких знаков? Пендер! — Пендер находился на носу, где проверял сохранность древесины. На ходу он что-то пил из кружки.

— Никаких повреждений, — объявил он. — Что за чудесный бот!

— Ты сказал, что у нас проблема с припасами, — начал Мендарк. — Я думал, что нам бы следовало пройти через Ганпорт, но…

Пендер покачал головой.

— Нам не хватает многого. У меня нет запасных парусов, канатов, гвоздей, инструментов. Нет пищи — только свежая, не консервированная, а она быстро портится. Купцы в Ганпорте — жулики и обманщики. Даже вода в бочках грязная. — Он резко повернулся к Таллии. — Я тебе говорил, что с ним будут неприятности, с этим судном. И вот, смотри, в каком мы оказались положении.

— Вероятно, у тебя все еще есть враги в Ганпорте.

— Они не любят чужаков, хоть и живут торговлей. — Пендер надулся.

— Ладно, неважно, не будем выяснять, кто виноват, — поспешно вмешался Мендарк. — Можно где-нибудь все это раздобыть?

— Основная проблема с парусами, — ответил Пендер. — Те, что у нас есть, — старые, да, а запасного брезента вообще нет. Если один из них порвется, мы пропали.

— Не лучше ли тогда рискнуть здесь, в Ганпорте? — размышлял Мендарк. — Да, достань все, что возможно, сегодня, пока они еще не знают, что этот бот у меня. Как только напавшие на нас в лагере очухаются, по городу поползут слухи, и тогда для нас не будет ни одной открытой гавани в Туркадском Море. Таллия, отправляйся с Пендером и позаботься, чтобы мы получили сегодня же все, что нам нужно. Мы должны отплыть не позже полудня.

«Уличная девчонка» безмятежно шла на север. Неподалеку в волнах резвились дельфины, следуя за ботом и ныряя в волнах. Солнце ярко светило в безоблачном небе.

Лилиса поинтересовалась сундуками.

— Мендарк их заколдовал? — спросила она, глядя на него своими большими глазами.

Мендарк не ответил. Он был погружен в раздумья.

— Нет, Лилиса! — улыбнулась Таллия. — Тайное Искусство — это серьезная и сложная вещь, и им пользуются только в случае крайней необходимости. Мендарк сделал следующее: вынув золото, он спрятал его в лесу, наполнил сундуки камнями, ослабил ручки, чтобы они отломались, когда сундуки поднимут, а когда появились воры, он создал иллюзию, чтобы сундуки стали казаться тяжелее, чем на самом деле. Но иллюзия не совсем то же самое, что и чары. Вот почему ему пришлось задержаться и посмотреть на воров — чтобы внушить им это.

Шло время, Лилиса приблизилась к капитанскому месту, явно не вполне удовлетворенная ответом. Пендер все еще ел — в руках у него был большой сандвич с сыром и луком, и по пальцам стекал острый зеленый соус. Он указал девочке на брезентовое сиденье. Лилиса уселась и принялась болтать ногами.

— Пендер, — сказала она через некоторое время.

— Да, Лилиса? — Он облизнул пальцы, стряхнул крошки с подбородка и засвистел.