Стихия огня - Марта Уэллс

Дверь треснула под тяжелым ударом.

— Роланд, вперед! — свирепым голосом шепнула Равенна.

Он осторожно шагнул на узкий карниз и нащупал поручни, оглянулся и сказал:

— Я…

— Спускайся! — приказала ему королева и захлопнула дверь. Элейна помогла ей опустить панель, и, когда дверь поддалась натиску, они успели как раз вовремя отойти от нее.

Равенна обхватила плечи девушки и с ужасом отвернулась — в комнату хлынули фейри.

Их было по меньшей мере с дюжину разновидностей: кривомордые, гримасничающие богли, какая-то громадная, но вовсе безликая нежить, нежное крылатое создание, похожее сразу на демона и ангела. Пасть одного из них была запачкана кровью, и, представив себе, что кровь могла принадлежать одному из ее гвардейцев, Равенна окаменела, но не от страха, а от ярости. Они разбрелись по всей комнате, разбрасывая ящики, и в первое мгновение не обращали внимания на женщин. Равенна подумала, что им ничего не стоит высыпать из бочонка порох на лампу, фейри явно не испытывали страха перед этим веществом.

В комнату вошел еще один из них… предводитель, сразу поняла Равенна. Высокий и легкий, с виду как будто бы человек, но с голубой кожей, по-детски привлекательным лицом и жуткой развратной ухмылкой. Он насмешливо поклонился Равенне:

— Приветствую тебя, королева неизвестно чего. А я Эвадн, принц Двора Неблагого.

— Чего же ты хочешь? — спросила жестким голосом Равенна, похолодев до мозга костей, но не потому, что в комнате действительно было нежарко.

— Мне нужен твой мальчишка-король; зачем же иначе затевать все хлопоты? — Эвадн подозрительно оглядел комнату. — Конечно, ты его спрятала.

Ощутив, как затряслась рядом с ней Элейна, Равенна ответила:

— Его здесь нет.

Один из троллей оторвался от обыска и что-то буркнул Эвадну. Тот яростно поглядел на создание, а потом сказал Равенне:

— Мы видели, как он входил в башню. И ты скажешь, где он сейчас.

— Он не входил в башню. Ты сам можешь это видеть. Ну а тот, кто видел его, ошибся. — Равенна не смотрела на прочую нежить, однако при этих словах ощутила, что все они оставили поиски. Она знала, что фейри проявили бы больше усердия, если бы и впрямь были уверены в том, что Роланд действительно в башне. Должно быть, они приглядывали издали, и Эвадн воспользовался шансом.

Принц Двора Неблагого обошел комнату, бросая вокруг яростные взгляды; нежить огрызалась или просто пятилась от него. Наконец он остановился и в раздумье наморщил чело, а потом нагнулся к кому-то из фейри. Равенна могла видеть, что не все они согласятся с его решением, каковым бы оно ни оказалось.

Эвадн повернул назад к обеим женщинам:

— Ты прикажешь, чтобы твои люди провели нас к нему, иначе мы убьем тебя.

Какая простота, подумала Равенна. Тварь эта совершенно не понимает нас, людей! Однако фейри невольно наделил ее идеей, и она как будто бы поняла, как именно обхитрить его, а потому сказала:

— Я не могу этого сделать.

— Можешь. И сделаешь.

Равенна изобразила колебания, на ее взгляд, самым убедительным образом. Подняв руку ко лбу, она прошептала:

— Ну хорошо. Я… — Равенна испустила вполне достоверное сдержанное рыдание. — Я пошлю записку.

Эвадн пренебрежительно усмехнулся, прищелкнул пальцем, и какая-то крылатая нечисть, скорчив жуткую рожу, извлекла прямо из воздуха оправленное в золото перо, чернильницу, неровный кусок пергамента и поставила все это на ящик перед Равенной.

Королева мягко отцепила от себя руки дрожащей Элейны и, оставив девушку стоять, уселась рядом с ящиком. Окунула перо и ненадолго задумалась. Наконец она написала: «Не соглашайтесь ни на какие уступки, держите людей подальше от башни. Равенна Фонтенон Регина [Королева (лат.)], собственной рукой».

Она помедлила, фейри не попросил у нее записку и не сделал попытки подсмотреть, что она пишет. Значит, он не умеет читать. Понятно. С какой это стати фейри будет читать?

Если только это не Каде. Равенна многое бы отдала сейчас за то, чтобы рядом с ней вместо беспомощной Элейны оказалась Каде.

Но выполнят ли ее приказ Ренье и все остальные? Без Томаса на это нельзя рассчитывать. И как добиться сейчас повиновения? Никак.

Эвадн отрезал:

— Поторопись, старуха.

Равенна знала, чего он ждет от нее, и попыталась изобразить трепет на своем лице. Однако большую часть жизни ей приходилось старательно скрывать свой страх, и потому она успела забыть, как именно проявляют его. Она ощущала, что на лице ее, пожалуй, написано скорее смятение, однако фейри, похоже, удовлетворился и этим. Равенна сказала:

— Но мне нужно еще запечатать записку, чтобы они знали, кто послал ее.

— Так действуй же.

Равенна сложила листок, тем временем Элейна вынула свечу из фонаря и капнула на бумагу. Фамильный герб-саламандру на оттиске дополнил полумесяц — личный знак Равенны. И тут только она поняла, что подписалась как королева, забыв про свое вдовство. Проклятие… ладно, пусть занесут в свои исторические анналы. Элейна потянулась к свече, но Равенна поставила ее на ящик, придавив основание так, чтобы свеча осталась стоять. Теперь пора исполнять следующую часть. Она передала записку Элейне и сказала:

— Передай это Ренье, дорогая.

С жуткой хищной ухмылкой Эвадн отозвался:

— Сомневаюсь, чтобы мне хотелось расстаться со столь очаровательной заложницей.

Записка чуть смялась в руке Элейны. Равенна осторожно произнесла:

— Тогда, быть может, ты сам доставишь письмо? Вне сомнения, моим людям хотелось бы повстречаться с тобой.

Эвадн, не скрывая удовлетворения, наслаждался страхом Элейны:

— Надеюсь, твое присутствие здесь заставит их вести себя хорошо. Пусть девчонка уходит.

«Значит, ты не нуждаешься в заложнице, чтобы обеспечить мое собственное хорошее поведение», — подумала Равенна. Она запретила себе целовать Элейну на прощание и просто сказала ей:

— Можешь идти, дорогая.

Элейна встретилась с ней глазами, закусила губу и, повернувшись, заторопилась к двери. «Я научила ее не плакать перед врагами, и она смолчала, — с удовлетворением отметила про себя Равенна. — Хоть это получилось, слава Богу».

Эвадн посмотрел в спину девушке, но не стал преграждать ей дорогу. Равенна дождалась, пока с лестницы донеслись шаги Элейны, и чуточку расслабилась. Усевшись поудобнее на ящике, она бросила взгляд на Эвадна.

Фейри признался:

— Он сказал мне, что ты окажешься слабой. Вижу, он не ошибся.

Заключение удивило Равенну:

— Кто сказал?

— Наш любимый чародей Грандье. У него нашлось время изучить тебя. Твой любимый чародей!